Иной клянется страстью пылкой,
Но коли выпито, коль выпито вино,
Вся страсть его на дне бутылки.
Иной клянется страстью пылкой,
Но коли выпито, коль выпито вино,
Вся страсть его на дне бутылки.
Вино не способно заменить страсть и желание, когда их нет. Думаешь, у Тристана и Изольды все пошло бы по-другому, не испей они своего любовного напитка?
Мы все немножко суеверны,
Но крепко верим, крепко верим лишь в вино,
В нем топим все свои химеры
Давным-давно, давным-давно, давным-давно.
— Да если б я хотел — сто раз являлся случай жениться... Но берег свободу я свою!
— Вы так же осторожны и в бою?
Влюбленным море по колено,
Я с ними в этом, с ними в этом заодно,
Но караулит всех измена.
Поднявшись по лестнице на самый верх, Уико совершила новое предательство — теперь она предала всех нас, остальных, и, главное, меня. Эта новая Уико больше не отрицала окружающий мир, но и не принимала его. Она опустилась до уровня обычной страсти, превратилась просто в женщину, отдавшую всю себя одному-единственному мужчине.
— Я даже не знаю. Я совершенно не разбираюсь в винах.
— Я тебя умоляю, что там разбираться... Главное вовремя сказать: «Прекрасный выбор!»
— Боже, что за люди? Не смейте, господа. Я вовсе не хочу. Я помирю вас, только слово. Из-за меня хотите драться вы? Так знайте же, что я люблю другого. Вы оба безразличны мне. Увы!
— Мадемуазель Жермон, причём здесь, право, мы? Любите вы хоть чёрта. На здоровье.
Геликон. В настоящей страсти должна быть капля жестокости.
Цезония. А в любви — чуточку насилия.