Агитпроп

Заработная плата такова, какова стоимость рабочей силы в стране. А стоимость рабочей силы такова, какова степень эксплуатации труда и развитости самого́ капитала. Так вот, диагноз российской экономике трагичен: высокая эксплуатация при стагнирующем производстве. То есть, лошадь хлещут изо всех сил, а телега не едет.

Другие цитаты по теме

Уже пятый год мы наблюдаем дешёвый спектакль под названием «таргетирование инфляции». Зрители смотрят на ярко освещенную сцену, где мелькают фигуры Набиуллиной, Силуанова, Орешкина, Кудрина, Грефа и т. д. Со сцены звучат пафосные монологи и реплики типа: «Удвоим ВВП!», «Сделаем рубль мировой валютой!», «Превратим Москву в международный финансовый центр!», «Станем пятой экономикой мира!», «Даёшь рывок!», «Станем магнитом мировой экономики!». А в это время за пределами зала, где сидят заворожённые зрители, происходит разграбление имущества этих самых зрителей. Они об этом узнают, когда покинут театр.

Россия как наркоман, у которого в одной руке труба с нефтью, в другой труба с газом, а в голове экономические галлюцинации о том, что всё хорошо. А цены упадут, начнется ломка. Нельзя привязывать Россию к чисто сырьевому сектору. Вопрос по ВТО решится сам по себе, за счет увеличения конкурентоспособности и качества продукции.

Вот всякая эта молодежь прогрессивная, которая гудит, все требует демократии, того, сего. Спаси, Господи, и помилуй! Вы представляете, что у нас будет, если у нас вдруг демократия появится. Ведь это же будет засилье самых подонков демагогических! Прикончат, какие бы то ни было, разумные способы хозяйствования, разграбят все, что можно, а потом распродадут Россию по частям.

Русь слиняла в два дня. Самое большее — в три. Даже «Новое Время» нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая «Великого переселения народов». Там была — эпоха, «два или три века». Здесь — три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом — буквально ничего.

В следующем году расходы на войну [военный бюджет США на 2018 год] составят примерно восемьдесят миллионов долларов в час. Как было объявлено с трибуны в Нью-Йорке: «Наша армия скоро станет сильнее, чем она когда-либо была» [Дональд Трамп]. В общем, ещё один кандидат на Нобелевскую премию мира.

В стране, 24/7 идут дебаты. Все так болеют за страну — у экранов и на экранах, — что убожество идей буквально складывается в сериал. Оторваться невозможно, как от «Игры престолов». Либералы и государственники, патриоты и демократы, правые и левые готовы глотки друг другу перегрызть.

— Если бы я мог, то пополз бы сейчас на коленях в Россию.

— Они бы вас подняли, отец. Поставили бы к стенке. И шлепнули.

Россия — единственная страна, потерявшая независимость в конце ХХ века.

Те, кто нес деньги Мавроди двадцать лет назад, — они просто доверчивые. А те, кто несут деньги таким же, как он, сейчас — подлые. Они думают: может быть, мы в самые первые ряды попадем, тогда успеем удвоить капитал, а там — пускай.

Основной экономический закон постсоциалистической формации: первоначальное накопление капитала является в ней также и окончательным.