Всё казалось живым, всё мне рассказывало сказки, — о, какие чудесные!
Это был, так сказать, дописьменный век истории моего писательства. За ним вскоре пришёл и «письменный».
Всё казалось живым, всё мне рассказывало сказки, — о, какие чудесные!
Это был, так сказать, дописьменный век истории моего писательства. За ним вскоре пришёл и «письменный».
Что значит «оборотень» — я знал от плотников. Она не такая, как всякий крещёный человек, и потому говорит такое, как колдуны.
Я увидал мой омут, мельницу, разрытую плотину, глинистые обрывы, рябины, осыпанные кистями ягод, деда... Живые, — они пришли и взяли.
Let the water wash away
Everything that you've become
On your knees, today is gone
And tomorrow's sure to come
Tomorrow's sure to come.
Меня спрашивают, почему я не пишу об Ахматовой, ведь мы дружили... Отвечаю: не пишу, потому что очень люблю её.
Я приказал в случае возникновения критической ситуации для страны будить меня в любое время суток, даже если я нахожусь на заседании правительства.
Это очень важно: чтобы в каждой человеческой жизни встречались вот такие родные души, которые учат нас быть собой, двигаться к добру и счастью, не бояться, не сдаваться. Их не бывает много, это единичные Встречи. Но каждая из них бесценна и сильно влияет на всю последующую жизнь, дарит уверенность и вдохновение.