Это не Швеция, это по Невскому вечером.
Пальцы в капканы, навстречу прохожие хмурые.
Темные девы целуются под циферблатами,
Странные пары в несчастной, жестокой стране.
Я не знаю, что опять со мной,
Молю, я небо, небо...
Где ты, Черно-Белый мой Король?
Но, глупо ждать ответа.
Ночь, сырая мгла и раскаленные угли,
Но нет тепла.
Но, одна я останусь, а ты не придешь.
Темнота мое горло сожмет тишиной.
Солнца луч прикоснется к холодным губам,
И мольба сольется с кирпичной стеной.
Для чего этот звук стал наградой за смерть?
Для кого ты танцуешь на небе фокстрот?
Ничего не приносит мне дней круговерть.
Никого не зовет твой измученный рот.
Твоя тень обнимает за плечи меня,
Высота отрывает печаль от земли.
Нам с тобой не хватило вчерашнего дня.
Дым костров да кругом корабли.
Я молю тебя, мой Черно-Белый Король,
Стань кольцом на моей терпеливой руке.
Не считай, наши встречи изящной иглой.
Не держи свою дверь на английском замке.
Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!
Cлайд с цитатой