Дуют ветры,
Ветры буйные,
Ходят тучи,
Тучи темные,
Не видать в них
Света белого,
Не видать в них
Солнца красного.
В эту пору
Непогожую
Одному жить
Сердцу холодно...
Дуют ветры,
Ветры буйные,
Ходят тучи,
Тучи темные,
Не видать в них
Света белого,
Не видать в них
Солнца красного.
В эту пору
Непогожую
Одному жить
Сердцу холодно...
Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.
Ты говоришь, она часто мечется, тревожно озирается: разве это признаки спокойствия? Ты толкуешь, что она повредилась умом. Как ей было не повредиться, чёрт возьми, в её страшном одиночестве?
Самое страшное — когда человек чувствует себя одиноким в семье. Нельзя множить несчастья, нельзя жить в нелюбви. Когда ты закрываешь прошлое (за которое многие женщины цепляются до последнего), у тебя обязательно появляется что-то новое и прекрасное. Жизнь одна, и прожить её нужно хорошо. А наши женщины почему-то и живут в несчастье, и цепляются еще за это несчастье, чтобы оно их не бросило. А когда же им быть счастливыми?
Паника, охватывающая человека, когда он в толпе и разделяет общую участь, не так ужасна, как страх, переживаемый в одиночестве.
На улице — дождик и слякоть,
Не знаешь, о чём горевать.
И скучно, и хочется плакать,
И некуда силы девать.
Глухая тоска без причины
И дум неотвязный угар.
Давай-ка, наколем лучины,
Раздуем себе самовар!
Авось, хоть за чайным похмельем
Ворчливые речи мои
Затеплят случайным весельем
Сонливые очи твои.