— Полоков неприятно поразил меня своим хладнокровием, — объяснил Реш. — Исключительно расчетливый, предусмотрительный и все время насторожен.
— Большинство советских полицейских именно так и выглядят, — ответил Гарленд.
— Полоков неприятно поразил меня своим хладнокровием, — объяснил Реш. — Исключительно расчетливый, предусмотрительный и все время насторожен.
— Большинство советских полицейских именно так и выглядят, — ответил Гарленд.
Эмпатия, как Рик когда-то решил для себя, должна ограничиваться травоядными или, во всяком случае, всеядными существами, которые в силах отказаться от мясной диеты. В конечном счете способность к сопереживанию размоет границы, отделяющие охотника от жертвы, победителя от побежденного.
Я — как мор и чума, как наказание Господне. Куда бы я не пошел, за мной следует сие древнее проклятие. Как сказал Мерсер, я нужен, чтобы творить зло. Все что я делаю — гадко и мерзко. Как бы то ни было, время отправляться домой. Возможно, после всего… я смогу забыться вместе с Айрен.
— Отправляйся и выполняй задание, даже если считаешь его неправильным.
— Почему? — спросил Рик. — Почему я должен делать то, что не хочу? Я уволюсь с работы и эмигрирую. Старик ответил:
— Куда бы ты ни отправился — ты всюду будешь обязан выполнять работу, которую считаешь неправильной. Это основное условие существования жизни, тебя всегда будут принуждать насиловать собственную совесть. В определенные моменты каждое живое создание обязано так поступать. Это всеобщий мрак, крушение мироздания; проклятие в действии, проклятие, которое лежит на всей жизни. В любой точке Вселенной.
— Эта твоя коза, — сказала Рейчел. — Ты любишь козу больше, чем жену. На первом месте коза, на втором — жена, а далее все мы… остальные. — Она весело рассмеялась. — Тебе тоже остается одно — рассмеяться? Он ничего не ответил.
— Почему вы не вызвали полицию?.
— Знаешь, я помолился об их приезде, но Бог мне не внял.
— Неважно, кто побежал первым, невиновные не убегают от копов.
— Еще как убегают, когда видят двух верзил с пушками, которые собираются выбить дверь. Вы смотрелись очень устрашающе! Но вблизи вы оказались очень даже милыми.
— Вы ворвались ко мне! Кричали: «СиБиАй! СиБиАй!» Как будто мне это о чем-то говорит!
— Да, нам надо больше рекламировать свой бренд.
– Эй ты, с вещами на выход!
У Циля мелькнула в голове ехидная фразочка: «Все свое ношу с собой», – но озвучивать ее он не стал: мало ли, вдруг у полицейской чувство юмора отсутствует?