Stand Up

Я часто летаю самолётами и меня раздражает, когда в конце полёта по громкой связи говорят: «Обращаем ваше внимание, что первыми к выходу приглашаются пассажиры класса бизнес». Мне всегда в этот момент хочется сказать: не нужно обращать на это наше внимание. Просто, если хотите нас унизить по максимуму, продолжайте все свои фразы до конца. Говорите: «Первыми к выходу приглашаются пассажиры класса бизнес, садятся в свои дорогие машины и уезжают в загородные дома, а вы идёте на ленту ждать свою клетчатую сумку. Туалеты для пассажиров эконом-класса находятся в хвосте самолёта, а пассажиры класса бизнес могут просто ссать в сторону эконома».

Другие цитаты по теме

Я рос в бедной семье и родители учили меня быть скромным. Просто в бедной семье тяжело учить ребёнка быть нескромным. Никогда не встретишь такого бедного высокомерного ребёнка, который будет говорить: «Кроссовочки мои новые видел? Не видел? Потому что их нет!»

Никогда не встретишь еврейского чемпиона по киданию ядра. Просто зачем ядро кидать, если оно можно пригодиться? Вообще у евреев не приветствуются все виды спорта, в которых нужно с чем-то расставаться.

Любой женский бизнес начинается с того что: «Валера, купи вон там кроссовки. Валера, отвези их вон туда. Валера, оплати вот этот счёт!» Да, у одной бабы потом получится WildBerries. У всех остальных просто затраханный Валера, который будет лежать дома и думать: «Завтра надо будет туда съездить, потом туда отвези. Вечером если останется время, тогда уже повешусь».

Самое сложное в съёме квартиры с друзьями это найти квартиру. Четверым парням очень сложно найти квартиру, особенно если вас пятеро. И хозяева не спешат сдавать парням. Большее предпочтение они отдают девочкам или семейным парам. И по понятным причинам. Я бы сам парням не сдавал. У нас свой особый стиль жизни. Как-то моим друзьям пришло в голову выпить вдвоём за ночь столько банок пива, чтобы построить башню, которая достанет до потолка. И у них возникли некоторые сложности. Как и при строительстве Вавилонской башни, Бог в какой-то момент лишил их общего языка.

Люди очень странно ведут себя в лифте. Всем знакома такая ситуация: едешь на лифте вниз, где-то на полпути останавливается лифт, заходит какой-то человек, хочет нажать на «первый», потом видит, что уже нажато и убирает палец. Что ты думал? Что я сел в лифт на своём этаже и подумал: «Не буду ничего нажимать! Куда вызовут, туда вызовут! Предоставлю эту возможность мужику с третьего этажа».

Я думаю, такой мужик реально бы охренел, если бы я вызвал лифт, потом приехал бы лифт, открылась дверь, там стоял бы какой-то чувак и ничего бы не было нажато. И он сказал бы: «На первый!» И чувак в ответ: «Не надо на первый! Давай просто заходи, нажми «Закрыть дверь» и просто постоим! Подождём, пока нас кто-то вызовет, как я подождал, пока ты вызовешь меня. А хочешь на «первый», мужик? Давай на «первый»! Ты меня вызвал, ты меня и катай!»

На самом деле, у наших родителей было время, может быть, скучное, может быть, какое-то однообразное, но у нас сейчас нервное время. Потому что сейчас люди всерьёз говорят о каких-то своих психических проблемах. Куча у всех каких-то психологических проблем, панических атак. Сейчас даже немножко модно быть с «фишечкой» чуть-чуть. Типа: «Это не заболевание, а такая особенность. У меня биполярное расстройство личности». У меня не чердак свистит, это я просто песни грустные пишу, что-то типа Земфиры. Художница я».

Я три года в браке и заметил, что в жизни с возрастом всё меняется. Например, когда тебе двадцать лет ты можешь познакомиться с какой-то тёлочкой, полететь с ней в Прагу. Сейчас я тоже могу познакомиться с какой-то тёлочкой, полететь с ней в Прагу, но вечером мне нужно быть дома. Тёлочке не сильно понравится такая короткая поездка в Прагу. Такой мужик, который изменяет не ради секса, а чтобы накопить мили.

Главное — здоровье. Я активно занялся своим здоровьем, недавно был в одной больнице, там делал операцию по исправлению носовой перегородки и всё прошло отлично! Потому что сейчас, благодаря современным технологиям, ты во время операции не чувствуешь операции. Я помню, когда в 1993 году мне в возрасте семи лет удаляли аденоиды. Клянусь, у меня создалось полное ощущение, что я до этого зашёл в операционную и всем сказал, что их матери грязные шлюхи, добавив «И чего вы мне сделаете?»

Я помню, меня посадили на железное холодное кресло в семь утра, привязали руки, ноги, живот, голову... В девяностых это был общий наркоз. Местный — это когда тебя по голове ещё матушка гладит. И было реально страшно! Сейчас, чтобы ты не боялся, тебе перед операцией дают «Феназепам», после которого ты говоришь: «Давайте все потом сфотографируемся!» А тогда вместо успокоительного тебе просто старшая медсестра говорила: «Громко не кричи! Пупочная грыжа будет».

Бухгалтерия — это тёмный лес для меня. Как не зайдешь, у них там какие-то большие книги, они какие-то непонятные слова говорят, свечи горят, козу режут. Что происходит там вообще? Это отдельное государство какое-то. У них там свои законы, свои понятия. Самую матёрую они коронуют в главного бухгалтера. Видели главного бухгалтера? Это такая женщина в возрасте, свитер у неё всегда с длинным рукавом, потому что куда-то надо прятать эти татуировки: «1C», «Консультант Плюс», «Фарту Масти, бухучёт». Главный бухгалтер — это человек, на котором ответственности больше, чем на директоре. Кто на корпораты ходит, обратите внимание: директор и главный бухгалтер за столом всегда рядышком. Знаете, почему? Потому что привыкают сидеть вместе.

Единственный вид спорта у евреев — это шахматы. Во-первых, потому что там можно ходить сидя. Во-вторых, потому что там нужно думать, а это как бы то, что мы умеем. Но в шахматах нужно не просто думать, там нужно продумать ходы соперника и свои ходы так, чтобы он их не продумал. Ну, в общем делать то, что мы и так в обычной жизни делаем. Только там это называется не хитрожопость, а шахматы.