Stand Up

Бухгалтерия — это тёмный лес для меня. Как не зайдешь, у них там какие-то большие книги, они какие-то непонятные слова говорят, свечи горят, козу режут. Что происходит там вообще? Это отдельное государство какое-то. У них там свои законы, свои понятия. Самую матёрую они коронуют в главного бухгалтера. Видели главного бухгалтера? Это такая женщина в возрасте, свитер у неё всегда с длинным рукавом, потому что куда-то надо прятать эти татуировки: «1C», «Консультант Плюс», «Фарту Масти, бухучёт». Главный бухгалтер — это человек, на котором ответственности больше, чем на директоре. Кто на корпораты ходит, обратите внимание: директор и главный бухгалтер за столом всегда рядышком. Знаете, почему? Потому что привыкают сидеть вместе.

Другие цитаты по теме

Если в нашей стране так просто купить оружие, к чему эти полумеры? Травматические пистолеты, шокеры, газовые баллончики... Надо чтобы уже сделали какой-то закон, чтобы государство принудило всех носить огнестрел — чтобы у каждого был пистолет. Вы сейчас сидите и думаете: что тогда начнётся? Да, первый год будет тревожно. Сократятся продажи портативных колонок — сто процентов! По которым ходят, говно своё слушают на всю улицу. В целом, кому-то придётся поменьше высказывать своё авторитетное мнение. Но потом через год примерно когда самые горячие друг друга перестреляют, вы представляете, как мирно мы заживём? Мне кажется в любых ситуациях, на дороге, например, где рассадник конфликтов всё будет решаться максимально мирно. Что-то типа: «Молодой человек, проснитесь! У нас с вами ДТП. Вы простите, что у вас бужу, я вижу, у вас тяжёлый день, вы выпили, кокаин рассыпался вот у вас... Я бы не стал вас будить, просто когда вы на пешеходном сбили, я к вам через лобовое залетел. Честно, мне всё нравится, я в «Ламборджини» первый раз и священника так близко впервые вижу». Можно будет не встречать женщин у метро. «Встреть меня, мне страшно!» У тебя ствол есть! Наоборот можно говорить: «Сгоняй в магазин за пивасом, я тебя с балкона прикрою!»

В двадцать лет девушке нужно, чтобы вокруг неё происходило что-то особенное. К тридцати всё, что нужно девушке — чтобы её хорошенько, как следует... оставили в покое.

На самом деле, у наших родителей было время, может быть, скучное, может быть, какое-то однообразное, но у нас сейчас нервное время. Потому что сейчас люди всерьёз говорят о каких-то своих психических проблемах. Куча у всех каких-то психологических проблем, панических атак. Сейчас даже немножко модно быть с «фишечкой» чуть-чуть. Типа: «Это не заболевание, а такая особенность. У меня биполярное расстройство личности». У меня не чердак свистит, это я просто песни грустные пишу, что-то типа Земфиры. Художница я».

Самое сложное в съёме квартиры с друзьями это найти квартиру. Четверым парням очень сложно найти квартиру, особенно если вас пятеро. И хозяева не спешат сдавать парням. Большее предпочтение они отдают девочкам или семейным парам. И по понятным причинам. Я бы сам парням не сдавал. У нас свой особый стиль жизни. Как-то моим друзьям пришло в голову выпить вдвоём за ночь столько банок пива, чтобы построить башню, которая достанет до потолка. И у них возникли некоторые сложности. Как и при строительстве Вавилонской башни, Бог в какой-то момент лишил их общего языка.

Главное — здоровье. Я активно занялся своим здоровьем, недавно был в одной больнице, там делал операцию по исправлению носовой перегородки и всё прошло отлично! Потому что сейчас, благодаря современным технологиям, ты во время операции не чувствуешь операции. Я помню, когда в 1993 году мне в возрасте семи лет удаляли аденоиды. Клянусь, у меня создалось полное ощущение, что я до этого зашёл в операционную и всем сказал, что их матери грязные шлюхи, добавив «И чего вы мне сделаете?»

Я помню, меня посадили на железное холодное кресло в семь утра, привязали руки, ноги, живот, голову... В девяностых это был общий наркоз. Местный — это когда тебя по голове ещё матушка гладит. И было реально страшно! Сейчас, чтобы ты не боялся, тебе перед операцией дают «Феназепам», после которого ты говоришь: «Давайте все потом сфотографируемся!» А тогда вместо успокоительного тебе просто старшая медсестра говорила: «Громко не кричи! Пупочная грыжа будет».

Я по образованию актриса и у меня около двадцати ролей в кино. Я снималась в женских сериалах. Кто не знает, что это такое, расскажу. Там один сценарий на все сериалы. Раньше писали настоящие сценаристы, а сейчас просто жопой садятся на клавиатуру, там всё само пишется. Там про обычную женщину, в обычном регионе, которую все обманывают. То армяне, то Мавроди... и на которую вдруг падает олигарх. Прикиньте — с нифига! Они так и называются: «Любовная любовь», «Обручальный обруч», «Медовый инцест» или просто «Вера, Надежда и Лидия».

Я часто летаю самолётами и меня раздражает, когда в конце полёта по громкой связи говорят: «Обращаем ваше внимание, что первыми к выходу приглашаются пассажиры класса бизнес». Мне всегда в этот момент хочется сказать: не нужно обращать на это наше внимание. Просто, если хотите нас унизить по максимуму, продолжайте все свои фразы до конца. Говорите: «Первыми к выходу приглашаются пассажиры класса бизнес, садятся в свои дорогие машины и уезжают в загородные дома, а вы идёте на ленту ждать свою клетчатую сумку. Туалеты для пассажиров эконом-класса находятся в хвосте самолёта, а пассажиры класса бизнес могут просто ссать в сторону эконома».

Я уже довольно давно работаю в рекламе и есть вещи, которые меня невероятно раздражают. Например, язык рекламщиков. Знаете, как разговаривают люди в рекламе? Это чудовищно. Они все говорят: «Нет, ну надо было фитбечить. Мэн, то, что ты меня сейчас пушишь, это, ну... Какой твой поинт? Надо было менеджерить! Это челендж для нас всех, окей?» Я думаю: интересно, если ему в руки дать словарь Даля, у него останутся ожоги?

Мне это чертовски напоминает русских, которые живут в Америке. Тех, которые говорят: «Блин, я уже реально не помню, как это будет по-русски... Реально, реально не помню». Но как это по-английски я пока не знаю.

Когда ты долго в отношениях с женщиной и когда у неё что-то случается, она звонит тебе, ты берёшь телефон и по первому же её слову, даже не по слову, а по интонации, с которой она это говорит, ты примерно можешь масштабы трагедии оценить. Как муж я боюсь некоторых интонаций своей жены. Я очень боюсь взять трубку, а там услышать вот это: «Ах-ха, слу-ушай...» Все силы собираешь в кулак, говоришь «что случилось?» И она тебе: «Ты будешь смеяться...» Нет! Я плакать буду! Ни разу не было, чтобы мне звонили типа: «Слушай, ты будешь смеяться, заходят как-то русский, немец и еврей...» Ни разу не было!

Откуда сейчас эти адские тренинги? Всем потребовались тренинги. «Тренинг личностного роста», «Бизнес-тренинг», тренинг «Как стать счастливым». Для баб миллион тренингов. Бабы, вы зачем на них ходите? Что вы не знаете такого? И как они проходят? Приходит тысяча человек и им рассказывают какие-то секреты личностного роста. Навряд ли у них индивидуальный подход. Они тысячам человек рассказывают одно и то же. В итоге — у вас тысяча одинаковых личностей. По-моему, это было уже в 39-ом. Осталось раздать форму и придумать какой-нибудь жест. Опасайтесь людей, которые делают одинаковые движения. Если их больше десяти, навряд ли это команда Мигеля.