Stand Up

Меня пока устраивает жизнь с родителями, но мне стыдно говорить об этом окружающим. Поэтому, когда у меня кто-то спрашивает: «Эй, Илья, а ты один живёшь?» Я всегда говорю: «Да нет, там со мной ещё семейная пара. Там мужик с бабой со своей. Отличные ребята, они мне уже почти как семья.

Другие цитаты по теме

Недавно она [дочь] сказала первое в жизни ругательство. У меня жена сразу: «От кого она могла такое услышать?» А я говорю: «Не знаю... Может прочитала где-нибудь... Может быть, кубики с буквами ну вот так вот легли... Не знаю... Может генетически от деда по твоей линии передалось... Не знаю...» Мне кажется, в этот момент у меня дьявол на левом плече: «Моя прелесть...»

Родители нас воспитывали ещё жестче, чем я сейчас воспитываю сына. И мы росли в страхе. Вот вспомните. Каждый раз, когда мы говорили «мама меня убьёт» или «папа меня убьёт», мы реально думали, что нас убьют. Это не было преувеличением. Никто не боялся наказания, все реально боялись смерти. Именно поэтому дико ссали, когда что-то шло не так. Вспомните ситуацию, когда тебе говорили: «Порвёшь куртку — убью!» И вот ты порвал. Каждый ребёнок умел шить, паять и клеить.

Представляете, звонят из школы: «А что ваш сын так плохо учится? Вы что, дома совсем не занимаетесь, что ли?!» Тот же самый вопрос к вам. Вы — школа, нет? Вы что там, совсем не занимаетесь? Вы — школа, я — дом.

Помните, как мы стыдились своих родителей? Я считаю, что родителей любить не стыдно, но в детстве мы так не считали. Ты мог гулять на улице, с работы шла мама, подзывает тебя к себе и спрашивает: «Гуляете?» И ты отвечаешь: «Гуляем, иди домой!» «У тебя всё нормально?» «Нормально! Иди, домой!» И не дай Бог, если в этот момент она как-то тебя поцелует или погладит по головке. Ты просто вернёшься к своим пацанам, а они спросят: «Что, маму любишь? Маму любишь?» И ты в ответ: «Что, люблю... просто... нравится! Нормальная женщина!»

На самом деле, у наших родителей было время, может быть, скучное, может быть, какое-то однообразное, но у нас сейчас нервное время. Потому что сейчас люди всерьёз говорят о каких-то своих психических проблемах. Куча у всех каких-то психологических проблем, панических атак. Сейчас даже немножко модно быть с «фишечкой» чуть-чуть. Типа: «Это не заболевание, а такая особенность. У меня биполярное расстройство личности». У меня не чердак свистит, это я просто песни грустные пишу, что-то типа Земфиры. Художница я».

Видишь ли, сэр Макс, люди, у которых есть дети, принципиально отличаются от людей, у которых их нет.

В целом, наше телевидение уродское. «Первый канал» это просто адский ад. Во-первых, начинается всё с того, что идут передачи про здоровье, где нам Малышева со своими товарищами говорит: «Вы все больны!» И бог с ней с Малышевой, ей тоже надо в такую передачу, но зрители... У меня самая большая претензия к зрителям. Вы видели этих зрителей? Вот этих мужчин в феврале в «гаваечках» с золотыми зубами? И Малышева задает им вопрос: «Поднимите руки те, кто знает, с какой стороны у человека сердце?» Они поднимают руки. И Малышева: «Ну что ж, восемьдесят процентов зала знает, остальные двадцать не знают. Давайте разбираться!»

Не надо разбираться! Пускайте газ! Они не знают, где сердце!

У меня потрясающие родители. Всю жизнь прожили в одном месте, в одном доме. Говорят, большего им не нужно. У них друзья, с которыми они дружат всю жизнь, со школы. Они верные люди. А родительская верность сообщает ребенку уверенность, правда? Мое детство, и брата, и сестры было отмечено этой уверенностью в незыблемости нашей жизни, в том, что если что-то дурное и случится, то уж точно будет преодолено. Для отца наша стабильность всегда была приоритетом, причем не материальная ее сторона. Папа говорит, деньги не предмет первой необходимости, они, как огнетушитель в доме, нужны для безопасности. Предмет первой необходимости для него – доверие друг к другу. А мама всегда считала: главное, что она должна дать нам, – это саму себя, свое время. Она всегда сама укладывала нас и говорила с нами перед сном столько, сколько мы хотели. Я стараюсь смотреть на семью с их, папиной и маминой, позиций: семья должна стать для человека самым безопасным местом на свете, свободным от тревог.

Когда родители святы и передают это ребёнку, то есть воспитывают его в Господе, тогда ребёнок, какие бы дурные влияния не оказывала на него среда, не затрагивается ими, потому что при его дверях всегда будет находиться Премудрость, Христос...

Не бывает молодых родителей. Сначала люди просто существуют, а потом бац — и становятся родителями.