Грустно осознавать, что все наши эмоции это всего лишь химия. Больше витамина D — меньше витамина D.
— То есть ты собралась на Рублево-Успенском шоссе стрелять из гранатомета?
— Это на крайний случай.
— Вот после таких слов, обычно, всё идёт через задницу.
— Не забывай, что я тебе о приоритетах говорил.
— О чём ты?
— Ты любишь кого-нибудь? Жену там, или мамочку?
— Родителей люблю.
— Ненавидишь кого-нибудь?
— К чему ты клонишь?
— К тому, что все твои чувства и эмоции — любовь, ненависть, радость, горе — всё это просто набор химических реакций и бегущих по мозгу электрических импульсов. Ничего более. Так что, когда ты в старших классах за девчонку с кем-то дрался, или как ты там поступал — делал ты это не ради высшей цели. Делал ты это, потому что так за тебя решили происходящие в черепной коробке реакции. Вот и всё. Ты, по сути, примат, повинующийся химическим реакциям. Обезьяна. Стоит лишь полностью это осознать — и ты сможешь полностью себя контролировать.
— ... И расставлять приоритеты?
— Да! Причём расставлять ты их будешь, ориентируясь не на чувства. Будешь смотреть на истинное положение вещей. Если перед тобой двое раненых, спасай того, у кого пушка больше, а не того, с кем по выходным пьянствуешь. Я к чему всё это говорю: как высадишься, руководствуйся разумом. Не будь одним из них, приятель. Не будь обезьяной.
— Да говорите же вы со мной. Чё я вам сделала? Кто заплатил? По какому делу? Чё вы молчите? Ну давайте, пристрелите меня тогда... Вы чё думаете, я договариваться с вами что ли буду? Да я ваши рожи так хорошо запомнила, что достану из-под земли.
— Не самая умная тактика!
— Да? А то я смотрю ты хорошенько так пересрал.
— Заткнись.
— Да, а то что? Убьёшь? Давай, мне не страшно. А тебе? Сдаётся мне, что да... Видишь ли, дурачок, чтобы быть крутым парнем недостаточно быть готовым убить. Самоё главное — быть готовым умереть.
Губы дрожали, выдавая мое истинное состояние, и мне приходилось постоянно прикусывать их, чтобы унять дрожь. Запуская руки в волосы каждые десять секунд, я убирала с лица выпавшие пряди — этот жест скорее был успокаивающим, нежели необходимым. Он единственный, кому наплевать на странности, что со мной происходят. Я нужна ему любая... Бред все еще смотрел мне в глаза, и я не могла оторваться. Я будто застыла на краю пропасти, не решаясь падать вниз и не желая отступать назад. Я в замешательстве. Он практически признался мне в любви, а чем я могу ответить? Я боюсь отношений и боли, которую они оставляют. Я не знаю его. Он совсем не тот, кем я его представляла. Другой, настоящий... Еще секунда и я решу...
Я выбираю пропасть...
Не придумав ничего лучше, я прижимаюсь к его губам — по щеке скатывается предательская слеза – я окунаюсь в пропасть, и это мой выбор.
Наплевать на все...
Эмоции – вещь безумная, и только когда они стихают, мы понимаем, что натворили в порыве их яростного проявления.
— Знаешь, кто это?
— Содомиты.
— Что?
— Ну они просто так стоят, в такой позе. В обнимочку еще. Поэтому я и подумал может быть наружку поставить, за кем-нибудь из рублевских голубков.
— Это я.
— Что, оба?
— Яковлев, ты дурак?
— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант. Я просто расслабился уже, лекарство принял.
— Какую?
— Водку.
Путаница — это часть любви. Как ты понимаешь, что что-то чувствуешь? Эмоции не бывают черно-белыми. Они скорее похожи на симптомы.
— Хотите знать, что случилось с миром, — сказал он. — Химия — вот в чем собака зарыта.
Cлайд с цитатой