В Судный день первыми перед судом предстанут судьи.
Как бы безвестен я ни был, мне доверен закон. В своих руках я держу весы жизни, у меня нет права на ошибку.
В Судный день первыми перед судом предстанут судьи.
Как бы безвестен я ни был, мне доверен закон. В своих руках я держу весы жизни, у меня нет права на ошибку.
Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.
Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.
Тяжущийся — в судебном процессе – человек, готовый отказаться от своей кожи, чтобы сохранить хотя бы кости.
Зачем нам врут:
«Народный суд»! -
Народу я не видел, -
Судье простор,
И прокурор
Тотчас меня обидел.
– Но вы не допустите, чтобы меня допрашивала полиция? – жалобно сказала мисс Уэзерби, сжимая мою руку обеими руками. – Я не выношу, совершенно не выношу толпу. А стоять перед судом!..
– В особых случаях, – сказал я, – они разрешают свидетелю сидеть. – И ускользнул.
Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь.
– Вполне естественно, мне кажется, бороться за свою жизнь, – задумчиво произнес я.
– Знали бы вы, сколько убийц разгуливает на свободе по милости добросердечных присяжных, – мрачно сказал инспектор, – вы бы поразились.