Чем ленивее и глупее человек, тем чаще он беспокоит Бога.
... каждый боялся, что его сочтут глупым, если он станет спорить, а вдруг окажется, что это — правда.
Чем ленивее и глупее человек, тем чаще он беспокоит Бога.
... каждый боялся, что его сочтут глупым, если он станет спорить, а вдруг окажется, что это — правда.
Город встал, движенье сдохло,
Где-то там «Газель» заглохла,
Вариантов нет, сижу курю.
Джип разлёгся на подвеске,
Шлю знакомым эсэмэски -
Ждать не стоит, буду к декабрю.
Вот бы сейчас очутиться в Ницце,
Полюбоваться морской волной
С девушкой, что подвела ресницы,
В «Ауди», рядом со мной.
Как это странно всегда,
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем, как дети, о чуде.
Если только мы всерьёз не займемся нашим духовным здоровьем, несомненно Леность будет и дальше развиваться и изменяться, удаляясь от своих истоков. Она зародилась в стародавнюю эпоху чудес и веры, когда будничной жизнью взаправду зримо руководил Дух Святой, а время было рассказом с началом, серединой и концом. Вера была горяча, отношения между человеком и Богом серьёзными, фатальными. Христианский Бог был близок. Хоть рукой щупай. Леность — наглое уныние перед лицом Господних благих намерений — была смертным грехом.
Я знал одного трутня, — серьёзно сказал Горбовский. — Но его очень не любили девушки, и он начисто вымер в результате естественного отбора.
– Пожалуйста, не беспокойтесь, – сказала Алиса.
– Ну что ты, разве это беспокойство, – возразила Герцогиня. – Дарю тебе все, что
успела сказать.
– Пустяковый подарок, – подумала про себя Алиса. – Хорошо, что на дни рождения таких не дарят! Однако вслух она этого сказать не рискнула.
Огромный белый лебедь-шипун, привлеченный шумом воды, осторожно приблизившись, проплыл мимо принца. Было странное противоречие между белоснежным величием его царственно скользящего тела и выражением алчного любопытства его глупенького глаза, увенчивающего божественную шею. Хаос мировой глупости и жестокая глупость всех женщин глядели из этого глаза.