Одним местом чувствую — мы надолго влипли. Тут как с водкой. Откупориваю первую бутылку, и вижу на её дне недельный запой...
Присказка деда о том, что задирание носа опасно меняет круг обзора верно показала, что в тени носа творить свои дела можно вечно.
Ай-яй-яй, девушка, девушка! Пить в одиночестве, да ещё креплёное вино — это ведь верный путь к алкоголизму.
— И о чем же?
— Наедине, пошли разговор есть.
— И о чем же?
— Правильнее будет сказать: «На сколько?» Покуда Шахта дает руду, жизнь там стабильна. Мельница на денежной реке... Главное — быть мельником, а не мукой.
— Вот! С этого и нужно было начинать.
— Мистер Хабард слёг, и мы не сможем показать вам те фермы сегодня.
— Надеюсь, ничего серьёзного?
— Боюсь, болезнь хроническая, рецидив раз в месяц, обычно после паба «Роза и корона».
— Я играю в новую игру, которая называется «Каждый раз, когда я в депрессии, я напиваюсь».
— Такая игра уже существует, и называется алкоголизм.
Недоразумение, — улыбнулся я. — Пьющий человек, с экзотической профессией, что с него возьмёшь.
Приятно все-таки, что нас тут уважают.
Гляди, Серёга, подвозят, гляди, сажают,
Разбудит утром не петух, прокукарекав,
Сержант подымет, как человеков.
Эх, не запирайте, люди, плачут дома детки,
Ему же в Химки, а мне — аж вон, в Медведки.
Да, все равно, автобусы не ходят,
Метро закрыто, в такси не содют.
— Нам 5 виски!
— Я столько не осилю.
— Это только так кажется. Но запойный алкоголизм — это весёлый и безопасный способ активно жить.
Cлайд с цитатой