Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся.
Я рупь заначил. Слышь, Сергей, — опохмелимся!
И все же, брат, трудна у нас дорога.
Эх, бедолага, ну, спи, Серега!
Эх, не запирайте, люди, плачут дома детки,
Ему же в Химки, а мне — аж вон, в Медведки.
Да, все равно, автобусы не ходят,
Метро закрыто, в такси не содют.
Мы, правда, третьего насильно затащили.
Но тут промашка — конечно, переборщили.
А что очки товарищу разбили,
Так-то портвейном усугубили.
Ну ещё бы, я пил из горлышка, с устатку и не евши,
Но я, как стекло, был, то есть остекленевший,
А уж когда коляска подкатила,
Тогда в нас было, семьсот на рыло.
Вот он проснется утром и, сейчас же, скажет.
Пусть жизнь осудит. Пусть жизнь накажет.
А вы отпустите, вам же легче будет,
Ну чего возиться, раз жизнь осудит?!
Но тут товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,
Что не буяньте, он говорит, что разойдитесь.
На, разойтись я, кстати, сразу же согласился.
И разошелся, то есть, я расходился.
Теперь дозвольте пару слов без протокола, тарищ старшина:
Чему нас учит так сказать: семья и школа?
Что жизнь сама таких накажет строго.
Тут мы согласны. Скажи, Серега!
Теперь дозвольте пару слов без протокола, тарищ старшина:
Чему нас учит так сказать: семья и школа?
Что жизнь сама таких накажет строго.
Тут мы согласны. Скажи, Серега!
Ай-яй-яй, девушка, девушка! Пить в одиночестве, да ещё креплёное вино — это ведь верный путь к алкоголизму.
Cлайд с цитатой