— Я хотел бы, чтобы Карен была жива. Иррационально хотеть невозможного.
— Но когда умирает тот, кого ты любил — все идет кувырком.
— Я хотел бы, чтобы Карен была жива. Иррационально хотеть невозможного.
— Но когда умирает тот, кого ты любил — все идет кувырком.
Все мы плохие, когда умирают наши близкие. Кто может после смерти матери сказать, что он был хорошим сыном? Или хорошим родителем после смерти детей, если доведется такое перенести. Разве нет?
— Киану, ты знаешь, что будет после смерти?
— Я точно знаю, что после смерти те, кто любят нас, будут по нам скучать.
Мы даже не можем представить, как на нас повлияет смерть близких, пока не столкнемся с этим.
... сама смерть не в состоянии отобрать у нас ни воспоминания, ни частичку души близкого человека, навеки оставшуюся рядом c нами.
Странное дело: если бы близкие при жизни иного покойника хоть наполовину так заботились о нем, как тогда, когда ему от этого уже нет никакой пользы, трупы наверняка охотно отказались бы от самых дорогих мавзолеев; но уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.
Уехать, уехать, уехать,
Исчезнуть немедля, тотчас,
По мне, хоть навечно, по мне, хоть
В ничто, только скрыться бы с глаз,
Мне лишь бы не слышать, не видеть,
Не знать никого, ничего,
Не мыслю живущих обидеть,
Но как здесь темно и мертво!
Иль попросту жить я устала —
И ждать, и любить не любя...
Все кончено. В мире не стало —
Подумай — не стало тебя.
Есть раны, которые не заживают никогда. Бывает, ты чувствуешь боль не сразу. Какое-то время ты живешь по инерции — тебе кажется, что ничего не изменилось. И все, что произошло — только сон, летучая греза. Вот сейчас ты проснешься, и все будет, как прежде. Но проходит время, а тягучий кошмар продолжается, и в один прекрасный день ты, наконец, всем сердцем, всем разумом, всем существом своим осознаешь реальность утраты. Ты понимаешь, что никогда, никогда больше не поговоришь с дорогим тебе человеком, не увидишь его на пороге, не коснешься его руки, не заглянешь в глаза. Его больше нет. От этой мысли тебе захочется колотить кулаками о стены, захочется бежать, куда глаза глядят — но ты знаешь: убежать от этого невозможно, ничто не сможет избавить тебя от этой боли. И теперь тебе с этим жить.