Если ты не беспокоишься о смерти, то ты не совсем живой. Ты просто существуешь.
Королевства и герои всегда существовали и погибали.
Если ты не беспокоишься о смерти, то ты не совсем живой. Ты просто существуешь.
— Почему я должна сожалеть об одной никчемной жизни?
— Забудь слово «должна». Ты либо сожалеешь, либо нет.
Я читал в National Geographic про то, как когда животное думает, что может погибнуть, оно напрягается и беснуется. Но когда оно знает, что погибнет, становится совсем спокойным.
Много чего было, но главное в другом: почувствовав, что можешь скоро умереть, ты становишься спокойным и тихим. Никаких тревог больше не возникает, потому что заботы связаны с миром живых. Жизнь — вот корень любых беспокойств. Но зачем тревожиться, если каждый знает, что когда-нибудь умрёт?
Много нас здесь, посмотри,
Много нас, и мы малы.
Смотрим мы, как ты растёшь.
Будем здесь, когда умрёшь.
Как вы заполните ваше существование, если вы знаете, что рождены утром для того, чтобы умереть вечером?
В этом мире нет ничего кроме пыли. Но небесное существо помнит про свет, который делает пыль видимой. А бесхвостая обезьяна просто пускает пыль в глаза себе и другим. Поэтому, когда умирает небесное существо, оно становится светом. А когда умирает бесхвостая обезьяна, она становится пылью.
Никогда больше не придется ему спрягать на все лады глагол «делать». «Быть» – вот все что ему осталось. А ведь именно так он и определял понятие смерти – «быть», то есть существовать, но вне движения; замышлять, но не исполнять; думать, рассуждать и в этом оставаться таким же живым как вчера, но плотью мертвым, безнадежно мертвым.