Господи, смилуйся надо мной, благослови меня на это путешествие. Не отдай меня волнам и морским чудовищам, защити от разбойников и волков. Не дай мне умереть с голоду и заблудиться в темных лесах или ледяных горах. И прости, Господи Иисусе, за то, что я на словах отрекусь от своей веры и запачкаю себя грехом, чтобы служить твоему творению и славе.
— А твоя мама жива?
— Нет. Померла, когда меня рожала.
— А родные есть?
— Нет.
— С кем же ты говоришь, когда остаешься один?
— Ни с кем. Я сплю.
Считается, что искренняя молитва верующего может призвать на помощь множество ангелов.
Молитва никогда не должна зависеть от местности и людей. Она зависит только от веры.
Если вы молитесь за других, у вас не останется ни времени, ни желания молиться за себя, любимого.
Утешения нет ни вверху, ни здесь... Только мы — маленькие, одинокие, суетящиеся, воюющие друг с другом... Я молюсь себе, за себя.
— Он не успокоится, пока мы все не сдохнем.
— Зато ты попадешь к своим девственницам. Сколько их будет?
— Кто-то говорит девяносто девять, кто-то двадцать. Ну а у вас?
— Ни одной.
— Ни одной? Тогда какой толк в рае?
— Мы увидим Бога.
Молитва — это не строки, прочитанные в книге. Даже если это священные книги псалмов. Молитва — это, главным образом, движение души.
— Ты интересуешься медициной больше, чем кто-либо из моих пациентов.
— Я приехал учиться у Авиценны.
— Откуда ты о нем узнал?
— Мне сказали, что он величайший целитель в мире.
— Ну это вряд ли, он обычный врач.
— Ты его знаешь?
— С каждым днем узнаю все лучше.
Голос отца Бурака призвал их к молитве: верующие встали на колени в снег вокруг освещенного дерева, остальные наклонили головы и утверждали свою веру в человека с таким же рвением, с каким их товарищи взывали к бесконечному.
Cлайд с цитатой