Ганс Магнус Энценсбергер

Другие цитаты по теме

Что: прикажете коршуну жрать незабудки?

Шакалу сделаться кроликом?

Или, по-вашему, волк

сам себе добровольно

выдернуть должен клыки?

Чем вам не нравятся правые?

Чем не нравятся левые?

Отчего с таким изумлением

вы, как кретины,

уставились в телевизионный экран!

Ах, вы узрели неправду

в очередной передаче!

В нынешнем мире

воров меньше, чем обворованных.

Кто рукоплещет взломщикам?

Кто возводит убийц в почётные граждане?

Кто исступленно жаждет,

чтобы его околпачили

и обобрали, как следует?

Вот вам зеркало: гляньте,

узнайте самих себя,

робких,

страшащихся грубой суровости правды,

неумолимости знанья,

передоверивших право на бессмертную мысль

стае волков!

Вденьте в ноздрю кольцо -

вот для вас лучшее украшенье!

Нет такой глупости,

которую вы бы не слопали,

самый дешёвый обман

способен вас тут же утешить,

самое мерзкое рабство

примете вы за свободу.

Жабоподобные овцы,

как вы друг с другом грызётесь,

как вы друг друга морочите!

Братство царит средь волков,

в крепко сколоченных стаях.

Слава разбойникам!

Вы же,

когда вас хотят изнасиловать,

лениво ложитесь

на постель послушания.

Скуля,

вы по-прежнему лжёте:

вам нравится быть растерзанными.

Нет, вы не измените мир.

И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

Страна в нищете, но год за годом

Из спецмашин под охраной ментов

Ведут своих жён слуги народа

К лоску витрин дорогих бутиков.

В то время, пока продажные суки

Пилят страну ради собственных благ,

Кипит наша кровь и сжимаются руки

До боли в кулак.

Помните известную шутку: мы должны работать не для того, чтобы не было богатых, а для того, чтобы не было бедных. В чем может быть засада, если мы сейчас просто возьмем и резко понизим уровень заработной платы чиновников, министров или даже руководителей крупных государственных компаний? Мы просто не найдем достаточно квалифицированных кадров. Они все разбегутся по частным конторам.

В путинской системе любой высокопоставленный чиновник — вор. Там других нет. Это базовый квалификационный признак.

Прошу читать мои стихи, не забывая,

Что у того, кто пишет их, душа живая.

Она грустит, она скорбит, порой смеётся,

И обнажать её при всех не так то просто.

Как ни стараюсь я, но все ж, секрет не скрою,

Что мне не спрятать своих чувств за маской каменной героя.

— Дин, я твой брат, я хочу знать, что ты в порядке.

— Да, я в порядке, в порядке! Тому, кто ещё раз спросит, в порядке ли я, я дам в глаз, ясно? Мучайся сам, а меня оставь в покое!

— О чём ты?

— Да о том, что у тебя теперь через каждое слово отец! Как бы отец хотел, чтобы я поступил! Сэм, вы всю жизнь были как кошка с собакой. Господи, да ты поцапался с ним даже при последней встрече! Но после его смерти решил всё наверстать, да? Прости, но не выйдет. Слишком поздно, Сэм.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Затем, чтобы ты был честен с самим собой! Я привыкаю жить без него! А ты?

— Чарльз?

— Дружище, привет. Я тебе очень сочувствую. Я ощущаю твою боль... и твою утрату.

— Неужели ты думаешь, что знаешь, что я чувствую? Ты не туда смотришь...

— То, что с ними случилось, жуткая ошибка, но вернись к нам — я могу помочь тебе.

— Помочь мне?

— Подумай о жене, о дочери... чего бы они хотели...

— Они хотели жить! Я пытался поступать по-твоему, Чарльз. Я пытался быть таким же, как они. Жить, как они. Но это всегда заканчивалось одинаково — у меня отбирали всё. Теперь мы заберём у них всё.

Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды.

Ты думаешь, это возможно для таких людей, как мы — когда-нибудь быть счастливыми?