Страна в нищете, но год за годом
Из спецмашин под охраной ментов
Ведут своих жён слуги народа
К лоску витрин дорогих бутиков.
В то время, пока продажные суки
Пилят страну ради собственных благ,
Кипит наша кровь и сжимаются руки
До боли в кулак.
Шепча молитвы и мечты,
Люди смотрят вверх,
А в ответ летит из пустоты
Только дождь и снег.
И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.
Помните известную шутку: мы должны работать не для того, чтобы не было богатых, а для того, чтобы не было бедных. В чем может быть засада, если мы сейчас просто возьмем и резко понизим уровень заработной платы чиновников, министров или даже руководителей крупных государственных компаний? Мы просто не найдем достаточно квалифицированных кадров. Они все разбегутся по частным конторам.
В путинской системе любой высокопоставленный чиновник — вор. Там других нет. Это базовый квалификационный признак.
Шум, суета — год пройдёт и не заметишь,
Как опять пришла зима...
Так грустно поутру, что хочется кричать,
А в сердце пусто...
Все их речи — речи мертвецов. И мертвецы эти питаются живыми. Им кажется, будто у них в тарелке стейк с икрой, а на самом деле они жрут людей.
— Чарльз?
— Дружище, привет. Я тебе очень сочувствую. Я ощущаю твою боль... и твою утрату.
— Неужели ты думаешь, что знаешь, что я чувствую? Ты не туда смотришь...
— То, что с ними случилось, жуткая ошибка, но вернись к нам — я могу помочь тебе.
— Помочь мне?
— Подумай о жене, о дочери... чего бы они хотели...
— Они хотели жить! Я пытался поступать по-твоему, Чарльз. Я пытался быть таким же, как они. Жить, как они. Но это всегда заканчивалось одинаково — у меня отбирали всё. Теперь мы заберём у них всё.
Мне снился сон безумный и прекрасный,
Как будто я поверила тебе,
И жизнь звала настойчиво и страстно
Меня к труду, к свободе и к борьбе.
Проснулась я... Сомненье навевая,
Осенний день глядел в мое окно,
И дождь шумел по крыше, напевая,
Что жизнь прошла и что мечтать смешно!..
Вечер, перечеркнутый дождём,
Разговор, и снова ни о чем,
И в ладонях не сберечь пламя этих свеч -
Больше мы их вместе не зажжём.
Опадет и облетит листва,
Вот уже и не нужны слова.
Может просто все забыть — так тому и быть.
И когда-то вспомнится едва.
Отпускаю, куда тебя отпускаю?
Отпускаю, ну, что поделаешь с тобой?
И, всё же, кто тому виной,
Что ты забудешь путь домой?
Ищу тебя на этом краюшке вселенной,
Заброшенным осколком пролетая тленным.
И в тщетной пагубной привычке,
Пытаюсь плыть по океану пустоты.
Опущен взгляд…
Ты знаешь...
В этой серой безвоздушной массе,
Мне больше звезды не горят…
Они кого-то ослепляют светом счастья,
А с кем-то говорят, но лишь отчасти.
А мне неведом их язык,
И нет меня на звездной карте,
Никто не слышит одинокий крик...
Cлайд с цитатой