Ты думаешь, это возможно для таких людей, как мы — когда-нибудь быть счастливыми?
— Эмили! Что с тобой случилось?
— Уходи отсюда, беги!
— Нет!
— Почему ты не послушал меня, Дэниел? Я сказала тебе бежать! Почему ты не убежал? Всё будет хорошо, Дэниел. С тобой всё будет хорошо.
— Ты по-прежнему лжёшь мне.
— Я хочу, чтобы ты знал, что не всё было ложью... Не с тобой.
— Я знаю. Я знаю...
Чтобы вернуть контроль, порой надо от него отказаться. Делая это, мы считаем, что защищаем тех, кого любим, тех, без кого не можем жить, но самая опасная истина в том, что контроль это лишь иллюзия.
Говорят, что у скорби пять стадий. Сначала идёт отрицание, потом приходит злость, уговоры, и наступает депрессия. Для большинства последняя стадия скорби — смирение, но для меня скорбь — это пожизненное заключение. Я никогда не смирюсь и никогда не прощу, даже когда убийца моего отца будет лежать у моих ног.
— Эмили! Что с тобой случилось?
— Уходи отсюда, беги!
— Нет!
— Почему ты не послушал меня, Дэниел? Я сказала тебе бежать! Почему ты не убежал? Всё будет хорошо, Дэниел. С тобой всё будет хорошо.
— Ты по-прежнему лжёшь мне.
— Я хочу, чтобы ты знал, что не всё было ложью... Не с тобой.
— Я знаю. Я знаю...
Око за око, зуб за зуб. Виктория лишила меня матери, теперь мне пора забрать у неё дочь.
В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.
— Один совет. Если хочешь со мной схлестнуться, придётся тебе быть умнее.
— Думаешь, ты непобедима?
— Нет. Просто я... лучше!
В детстве вид крови вызывает у нас отвращение. Мы не понимаем, что это означает семью, верность и саму суть жизни, но при всех её добродетелях, нельзя отрицать того, что кровь часто проявляется из-за боли, и напоминает, что можно всё потерять за одно мгновение.
Cлайд с цитатой