Кажется, сегодня людям нигде не нужен человек, у которого есть хоть капля здравого смысла.
Жизнь была бы очень скучной, если бы мы во всем соглашались друг с другом.
Кажется, сегодня людям нигде не нужен человек, у которого есть хоть капля здравого смысла.
Да, mon ami, нет ничего более поразительного, чем исключительное здравомыслие душевнобольных! Разве только исключительно экстравагантные чудачества здоровых!
Мне нравится и всегда нравилась борьба. Знаете, когда людям что-то достается слишком легко, они становятся чересчур благодушными.
Мой дорогой друг, здравый смысл — скучная вещь. Каждый должен быть немного сумасшедшим, с лёгкими завихрениями, и тогда жизнь покажется в новом свете, в совершенно неожиданном ракурсе...
И всё-таки я верю, что по-настоящему что-то значу для тебя. На тех, кого не принимают в расчёт так не сердятся.
Иногда прошлое не желает уходить в забвение. Оно стоит рядом и говорит: «Со мной еще не кончено».
По-моему, это был совершенно естественный ход мыслей. Когда одна прислуга уходит, вы нанимаете другую. Я не понимал, почему Гризельда смотрит на меня так укоризненно.
– Лен, ты – бессердечное существо. Тебе все равно.
Вот этого я бы не сказал. Напротив, я чувствовал, что сердце мое встрепенулось от радости при мысли о том, что кончится эра подгорелых пудингов и недоваренных овощей.
Философия старости... Доживать, а не жить — умозрения чудаков. Но в одном они правы — вчера я действительно сказал бы что-то похожее... Это я помню... Так когда же я болен — вчера или сегодня?