Смерть сегодня капризная.
— Убивать — это не на что не похоже, жизнь изменится навсегда. Всегда будешь спать в полглаза.
— Мне плевать на сон. Я хочу любить или умереть. Это все.
— Любовь или смерть. Прекрати, с меня довольно твоих игр.
Смерть сегодня капризная.
— Убивать — это не на что не похоже, жизнь изменится навсегда. Всегда будешь спать в полглаза.
— Мне плевать на сон. Я хочу любить или умереть. Это все.
— Любовь или смерть. Прекрати, с меня довольно твоих игр.
Когда разнеслась глухая весть о кончине Александра и ораторы один за другим вскакивали на помост и требовали немедленно браться за оружие, Фокион предложил подождать и сперва проверить сведения: «Если он мертв сегодня, — сказал он, — то будет мертв и завтра и послезавтра».
Новостные сайты очень непредсказуемые. Могут неделями мусолить рождение тигренка в местном зоопарке, а могут про смерть человека черкнуть лишь пару строк, даже не вспомнив каких-либо его заслуг.
— Спасибо тебе, Мирри Маз Дуур, за урок, который ты мне дала.
— Ты не услышишь моего крика.
— Услышу, но мне нужны не твои вопли, а твоя жизнь. Помнишь, что ты мне сказала когда-то: лишь смертью можно купить жизнь.
— Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..
Они помнят о смерти, неизбежно стерегущей каждого, одного раньше, другого позже, одного на поле битвы, другого дома или в пути. И нет смысла прятаться за чужие спины в надежде уберечься от неё. Она достанет любого и везде. И честь мужчины в том, чтобы встретить её достойно.
Птицы смерти в зените стоят.
Кто идет выручать Ленинград?
Не шумите вокруг — он дышит,
Он живой еще, он все слышит:
Как на влажном балтийском дне
Сыновья его стонут во сне,
Как из недр его вопли: «Хлеба!»
До седьмого доходят неба...
Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон — смерть.
И стоит везде на часах
И уйти не пускает страх.