Теперь стабильное настроение распространилось и на мир бокса. Времена, «я должен победить» сменились временами на «я должен есть».
— «Эй, зачем ты сейчас говоришь свое алиби? Ведь убийство еще несовершенно».
— «Да, потому и нужно создать алиби именно сейчас. Когда оно случится, будет уже поздно».
— Поверьте мне, миссис Хейз, все, что я могу, я делаю, и вот это [указывает на билборды] — нечестно по отношению ко мне.
— За то время, что ты ехал сюда и как сопливая сучка тут плакался, чью-то еще девочку могли раскромсать на куски. Но я рада, что ты расставил приоритеты, так держать!
10 декабря 1935 года я родился, как несовершенный труп. Потребовалось несколько десятилетий, чтобы стать совершенным трупом.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Есть! Я вспомнила, как превращаться в огонь!
— Если требуется фитиль и керосин, то это уже не магия!
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Cлайд с цитатой