Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)

Другие цитаты по теме

Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

Каждая нация стремится в школьных учебниках истории лишь к самовосхвалению. Когда человек пишет автобиографию, ожидается, что он проявит определенную скромность; но когда нация пишет свою историю, то здесь нет пределов хвастовству и тщеславию.

Это была не драка, а бокс: это были, так сказать, дружеские кровоизлияния.

И старость полна наслаждений, если только уметь ею пользоваться.

— Я хочу, чтобы у меня были морщины. Я хочу, чтобы у меня были седые волосы. Я хочу, чтобы Гас сделал меня бабушкой. Я хочу стареть вместе с Мелани.

— Хочешь, чтобы меня вырвало прямо здесь? Не хочу я седых волос и морщин. Не хочу быть дедом. И я определённо не хочу стареть вместе с Мелани. Или с кем-то еще.

Старые что малые, хочется, чтобы пожалел кто, а старых-то никому не жалко.

Тот факт, что история всегда пишется задним числом, в доказательствах не нуждается. Прошлое творится настоящим. Чем дальше от нас война, тем больше её участников и, следовательно, свидетельств о ней.

Гражданка настаивала на починке старинного будильника, старик еврей-часовщик возражал: «Не берём!».

— Но мне сказали, что тут все детали есть.

— У вас есть бабушка?  — спросил часовщик.  — Так вот, у неё тоже есть все детали, но она уже не годится.