— Что будет, если Гилберт узнает, что его младший брат заодно с Баскервиллями?
— Не важно, что будет... Гнев... Или же отчаяние... Какое бы выражение я не видел на его лице... Я обожаю их все.
Пусть ты потерял память, ты всё такой же. Хрупкий... Добрый... Мой жестокий брат. Всё хорошо. Даже если ты кого-то убьёшь, лишь я один никогда не предам тебя.
— ... В определенной степени, данный конфликт — это вина Харви.
— Так чего ты ему не сказал, Стэн?
— Потому что, Луис, когда кому-то тяжело, в них не бросаются камнями.
— В смысле... что, Харви тяжело?
— В смысле, люди срываются, когда страдают.
— Помнишь, как в детстве мы играли в прятки?
— Вспомнил это, потому что жульничал?
— А вот и нет.
— Конечно жульничал. Ты прятался в кабинете отца, хотя знал, что нам туда нельзя.
— Ну, может разок.
— Нет, постоянно.
— Тогда почему ты не мог найти меня?
— Мне было страшно. Я не хотел нарушать правила.
— Или надеялся, что отец поймает и накажет меня.
— Нет. Я не боялся быть пойманным. Я боялся за тебя, Стефан. Но почему ты вспомнил прятки?
— Потому что ты меня не найдёшь.
Готова раздеться и стоять перед мужчиной в одних только туфлях на шпильках, но никогда не согласится использовать каблуки в других целях.
Дисциплина важна, но приучите себя к хорошим эмоциям. Это — единственная дисциплина, которая вам необходима.
— Ты решил сражаться против меня.
— Помню, когда мы были юнцами, мы часто дрались против друг друга. Разве между братьями такого нет? Они ненавидят и в тоже время любят друг друга.
Мы счастливые люди. У нас есть крыша над головой, на кухне еда, уютный свет монитора и доступ к интернету. Да, у каждого своя собственная боль, которую мы любим возвеличивать, доводя до ранга трагедии, но мы — счастливые люди. И мы пишем стихи. Стишки-мотыльки, неуклюжие создания с толстым брюшком опостылевших идей и недоразвитыми крыльями нового вдохновения, огромным числом облепившие стены храма сытой лиры. Мы не сражаемся за каждый глоток воздуха, жизни, земли и неба, пересохшей от боли глоткой сглатывая ком крика, нет, мы пьем чай, курим возле окна и рассуждаем о смысле бытия, цинично взвешиваем природу любви, лениво ковыряем теряющими чуткость пальцами аспекты своих слабеньких эмоций-мух, по привычке считая их слонами. Потому что своя рубашка всегда ближе к телу.
Убил я под влиянием аффекта. Теперь ведь и курят и чай пьют под влиянием аффекта. Вы вот в волнении мой стакан захватили вместо своего и курите чаще обыкновенного... Жизнь есть сплошной аффект... так мне кажется...
Неважно, какими причинами руководствуются люди, когда творят свои дела. Здесь нет ни справедливости, ни зла. Есть только желания людей.
Мои эмоции имеют совершенную форму континуума из четырёх ягодиц, олицетворяющего нежность самой вселенской плоти.
Cлайд с цитатой