You feel that your will starts crashing down.
We all fall down, all fall down, all fall down...
You feel that your will starts crashing down.
Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе — в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах. Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже перед лицом самой Судьбы.
Я поняла, что снижение веса — это трюк с перестройкой сознания. Сила воли имеет мало отношения к этому.
Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.
Величайшая слава ждет не того, кто никогда не падает, а того, кто падая, каждый раз встает на ноги.
Всегда нужно уметь ждать. Всегда нужно бороться. Слабый человек умирает. В этом злом холодном мире выживает сильнейший.
Сумасшествие! Да, именно сумасшествие! Впервые в жизни она пошла на поводу у эмоций, делая то, что, она это прекрасно понимала, было глупым безрассудством. Она была истинной дочерью Ван Алдина, чтобы осознать собственную глупость, и достаточно разумной, чтобы оценивать собственные действия. Но она была истинной дочерью Ван Алдина и в другом смысле. В ней была его непреклонность: приняв решение, во что бы то ни стало выполнить его. С колыбели она была очень своевольна, и все обстоятельства жизни только способствовали утверждению этого качества. Сейчас со всей беспощадностью она поняла это. Да, на карту поставлено все. И теперь она должна пройти через это.
Единственное, что я ценю в свободе, — это борьбу за нее; обладание же ею меня не интересует.
— Смотри прямо перед собой, но внимание распредели по переферии зрения. Скоро ты поймёшь, что видишь все вокруг, даже то, что за твоей спиной. Боли нет. Скажи это...
— ... боли нет...