... самая опасная тенденция в мире — это готовность скорее поверить слуху, нежели удостовериться в факте.
В один «прекрасный» день по радио объявили, что я умер. Ко мне бросились толпы журналистов — пришлось говорить, что это все ложь: вот он я, жив и почти здоров. Но они почему-то совершенно не хотели мне верить, хотя видели меня собственными глазами.
В Советском Союзе писатели — очень важные люди. Сталин сказал, что писатели — это инженеры человеческих душ. ... в Америке у писателей совершенно иное положение — чуть ниже акробатов и чуть выше тюленей.
Вы двоих младенцев бросили, — сказал он. — Сыновей своих. Но не бойтесь. Я вас возвращать домой не стану. Я бы даже приложил немалые усилия, чтоб не дать вам возвратиться. Знаю вашу породу. Я могу выгнать вас за черту округа, а соседний шериф погонит вас дальше — и так, пока не плюхнетесь в Атлантический океан. Но не стану этого делать. ***ь есть ***ь. Живите себе.
... слухи хуже микробов. Один вздох — и все вокруг заражены, не успеешь и опомниться.
Но если природа допускает уродство телесное, почему бы ей не создавать и уродов умственных или психических?
— Мы думаем, что если война — единственный ответ, который нам могут дать наши лидеры, значит, мы живем в несчастное время, — И затем мы спросили: — Хочет ли войны русский народ, или какая-то его часть, или кто-то в русском правительстве?
Тут он выпрямился, положил свой карандаш и сказал:
— Я могу однозначно ответить на этот вопрос. Ни русский народ, ни какая-то его часть, ни часть русского правительства не хотят войны. И даже больше того: русские люди пойдут на всё, чтобы избежать войны. В этом я уверен.
«До свидания» звучит нежной грустью и надеждой. «Прощай» — коротко и безвозвратно, в этом слове слышен лязг зубов, достаточно острых, чтобы перекусить тонкую связку между прошлым и будущим.
Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет. Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо. И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.
— Должно быть, трудно убивать людей, которых не знаешь и против которых ничего не имеешь.
— А может, наоборот, легко, — сказал Луис.
— Что ж, тоже не лишено смысла. Видишь ли, Луис, есть люди, искренне любящие этот мир, но есть и другие, те, что ненавидят себя и распространяют свою ненависть на всех остальных — их злоба расползается во все стороны, как масло по горячему хлебу.
Cлайд с цитатой