Я в лирике безмерно одинок,
Случайный гость разлуки и печали.
Меня когда-то Музы привечали,
Восторг и вдохновенье, словно впрок,
Дарили мне.
Не отпускает стих и держит крепко
На грани бытия и забытья:
То голосом незнаемого предка,
То шорохом осеннего жнивья,
То детскою игрушкой, то вселенской
Какой-то мыслью, то, огонь храня,
У речки в глухомани деревенской
Вдруг высветит мальчишкою меня.
В октябрьских днях отчаянной хандры
Опять пишу возвышенное что-то.
Вселенские проносятся миры
В мгновениях незримого полёта.
Я время останавливаю, но...
Вдруг выходя из этого восторга,
Осознаю, что это лишь окно,
И осень — и дождливо, и проволгло...
Да, русский я — смоленский и тверской,
Крестьянский по душе и сын окраин,
С весёлою, как водится, тоской,
Где я теперь своей тоске — хозяин.
Задумчивый поэт преклонных лет,
До смерти обречённый, боль лелея,
Не жить, а выживать...
А путь на свет -
Быть может, в парке красная аллея.
Не хожен путь
И не прост подъем,
Но будь ты большим иль малым.
А только — вперед,
За бегущим днем,
Как за огненным валом,
За ним, за ним, -
Не тебе одному
Бедой грозит передышка, -
За валом огня.
И плотней к нему.
Сробел и отстал — крышка.
Такая служба твоя, поэт,
И весь ты в. ней без остатка.
Хвала и хула обратились к поэту:
«Кто друг твой, кто враг твой — скажи по секрету».
«Вы обе — и это совсем не секрет -
Друзья и враги мне», — ответил поэт.
Я каждый день пишу
одно стихотворенье.
Всегда с собой ношу
его в любое время.
Иду ли вдоль холмов,
вдоль речек или кленов,
за мною стая слов
бьет крыльями влюбленно.
И вновь вяжу я кружево из строчек,
и снова между небом и землёй
мне муза что-то мудрое пророчит,
а мир вокруг пронизан тишиной.
Cлайд с цитатой