В октябрьских днях отчаянной хандры
Опять пишу возвышенное что-то.
Вселенские проносятся миры
В мгновениях незримого полёта.
Я время останавливаю, но...
Вдруг выходя из этого восторга,
Осознаю, что это лишь окно,
И осень — и дождливо, и проволгло...
В октябрьских днях отчаянной хандры
Опять пишу возвышенное что-то.
Вселенские проносятся миры
В мгновениях незримого полёта.
Я время останавливаю, но...
Вдруг выходя из этого восторга,
Осознаю, что это лишь окно,
И осень — и дождливо, и проволгло...
Не отпускает стих и держит крепко
На грани бытия и забытья:
То голосом незнаемого предка,
То шорохом осеннего жнивья,
То детскою игрушкой, то вселенской
Какой-то мыслью, то, огонь храня,
У речки в глухомани деревенской
Вдруг высветит мальчишкою меня.
Я в лирике безмерно одинок,
Случайный гость разлуки и печали.
Меня когда-то Музы привечали,
Восторг и вдохновенье, словно впрок,
Дарили мне.
Да, русский я — смоленский и тверской,
Крестьянский по душе и сын окраин,
С весёлою, как водится, тоской,
Где я теперь своей тоске — хозяин.
Задумчивый поэт преклонных лет,
До смерти обречённый, боль лелея,
Не жить, а выживать...
А путь на свет -
Быть может, в парке красная аллея.
Обольстительная сеть,
золотая ненасыть.
Было нечего надеть.
стало — некуда носить.
Так поэт, затосковав,
Ходит праздно на проспект.
Было слов не отыскать,
стало не для кого спеть.
... Не пишется проза, не пишется,
И, словно забытые сны,
Все рифмы какие-то слышатся,
Оттуда, из нашей войны.
Прожектор, по памяти шарящий,
Как будто мне хочет помочь -
Рифмует «товарищ» с «пожарищем»
Всю эту бессонную ночь.
Знаешь, у тех, кто пишет, или в страстях томится,
Температура выше средней по всей больнице.
Крайне легко, наполняясь сладостью модуляций,
приобрести способность самовоспламеняться.
Я воду пил, как жизнь, лет до шести
И жил судьбой крестьянского ребенка.
Отсюда мне и видится простор
Особой поэтичности, что ныне
Сумел воспеть с тех незабвенных пор,
Как самые заветные святыни.
Поэту не пристало говорить о красоте своей,
— Его удел красе чужой слагать апофеозы.
Не может петь павлин, как серый соловей,
О чистоте благоуханья белой розы.
Две школы — женская, мужская.
Две школы — проза и стихи.
Зачем их разлучать? Не знаю.
Я пел хоралы и хиты.
Классификатор скрупулезный,
поди попробуй разними -
стихами были или прозой
поэтом прожитые дни.