Верность нельзя завоевать, но можно купить.
... любовь, верность, преданность, незыблемая вера в идеалы справедливости — это лишь «атрибуты», присущие определенному времени. Времени Прошедшему? Есть, есть ещё эти прежние бесценные чувства. Но мало. Это уже дефицит.
Сунь Шан Сян — Думаю пришло время называть тебя императором. Ведь ты сильнейший.
Сунь Цзян — Есть разные проявления силы, отличных от той что используют в бою.
Сунь Цзян — Я вижу суть.
Сунь Цзян — Мне достаточно быть верным.
Ты хорошо движешься — значит, живёшь по заветам Нагакейборос. Теперь найди радость в движении — я покажу тебе как.
Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.
У каждого своё предназначение. Мой удел — быть поверженным, чтобы подниматься вновь.
— Они уже забыли нас, маленькая Овечка?
— Они ещё знают о нас, хоть и стараются забыть. Скоро мы им напомним.
— Уже пора?
— Серые сны скоро закончатся.
Добро пожаловать в ад. Мы подготовили для тебя номер-люкс. Ха-ха-ха-ха! Шучу. Будет хуже некуда, и у тебя всё ещё впереди.
— Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили.
— Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь.
— Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь!
— Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье!
Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.
Cлайд с цитатой