Вот грудь моя, женщина, — бей!
Пощадить её ты б не могла.
Быть бы пошире ей,
Чтоб и рана больше была!
Хитрец, в груди этой странной
Особенность знаю я:
Чем глубже зияет рана,
Тем лучше песня моя.
Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.
Странная женщина: тонкая, тихая, вяжет судьбу и сидит у окна. Время ее не стремится, не тикает — медленно льется подобием сна. Звездное небо в ней, рядом с ней холодно, но без нее — словно нечем дышать. Тихая, тонкая, острая. Больно мне. Острая, вечная, словно душа.
Я — наивная девочка, которая смотрит на мужчину, замирая от восхищения, и притворяется, будто потрясена тем, какая у него власть, какая слава. Я — Роковая Женщина, которая атакует неуверенных в себе мужчин и берёт инициативу на себя, так что им уже ничего не нужно делать и не о чем беспокоиться. Я Любящая мать, которая нежно опекает тех, кто нуждается в советах, которая терпеливо выслушивает все рассказы, если даже они у неё в одно ухо влетают, а из другого вылетают.
Ты была для меня короной и алтарем, загадкой, соблазном, ребенком, матерью, святой, падшей женщиной и богиней – потому что я так хотел. Ты была для меня жизнью и смертью одновременно, мировой загадкой и загадочным миром, бесконечным праздником чувств и души…
Пожалеешь людей и начнешь их любить по-иному: Молча. Глядя в сердца. Гладя слабую птицу души. Разбивая стихами и криком застывшую кому — одиночество женщин, усталость молчащих мужчин.
Я видел, как светлые крылья
У прекрасных жен вырастали,
Я видел; из грязи и пыли
Бабочки вылетали.
Мужчину я видел: с кинжалом,
Вонзившимся в грудь, он жил,
Но ни разу вслух не назвал он
Той, кто жизни его лишил.
Говорят, в самоцветах нужно
Искать и ценить чистоту, —
Оттого-то верную дружбу
Я любви всегда предпочту.
Я видел: орел был подстрелен
И взмыл к небесам голубым,
А гадюка издохла в щели,
Отравлена ядом своим.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина даёт понять мужчине, как много она ему отдала.
Cлайд с цитатой