В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.
Отсутствие чувства национального достоинства так же отвратительно, как и другая крайность — национализм.
В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.
Отсутствие чувства национального достоинства так же отвратительно, как и другая крайность — национализм.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с её насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё — как будто бы под небом
И не было меня!
Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.
Я только девочка. Мой долг
До брачного венца
Не забывать, что всюду — волк
И помнить: я — овца.
Мечтать о замке золотом,
Качать, кружить, трясти
Сначала куклу, а потом
Не куклу, а почти.
В моей руке не быть мечу,
Не зазвенеть струне.
Я только девочка, — молчу.
Ах, если бы и мне
Взглянув на звезды знать, что там
И мне звезда зажглась
И улыбаться всем глазам,
Не опуская глаз!
Младший лейтенант Дэвис Камерон был, должно быть, крохотной частицей огромной безликой организации, но в ней у него было своё собственное место – место, которое он заслужил собственным трудом. Это было его место.
— Я сам мастер, слесарь высшего разряда, кстати, тоже неженат.
— А вот это скорее говорит о ваших недостатках, чем о достоинствах.
— Это ни о чем не говорит, просто мне не повезло.
— А, ну да, она, конечно, была стерва?
— Нет, она прекрасная женщина.