— Я так больше не могу. Я только что бегала в одиночестве. Обедала в одиночестве. Все выходные — одна.
— Так и должно быть.
— Я так больше не могу. Я только что бегала в одиночестве. Обедала в одиночестве. Все выходные — одна.
— Так и должно быть.
Вы правы. Я изменщица и ворую чужих мужей. И к тому же я бесплодна. Вот так мне повезло. Но я никогда не хотела, чтобы что-то из этого произошло. Я никогда не хотела, чтобы Вайолет страдала. Да, она запуталась. И я запуталась. Я здесь ради Лукаса. Он слишком мал, чтобы отстаивать свои интересы. Но я уверена, что если бы он мог, он бы сказал, что хочет ощущать любовь и безопасность. И есть хлопья на ужин. Я просто хочу чтобы Лукас был счастлив. И, если ради этого, вам нужно меня растоптать, и выставить меня самым ужасным человеком на Земле, тогда вперед делайте это. Потому что Лукас стоит этого. Для меня.
— Я как космонавт, смотрю на все оттуда.
— Даа, а какая на верху погода?
— Кислорода не хватает.
— Ну да, есть такое.
Почему бы человеку и не поговорить самому с собой на исходе трудового дня, стоя в полном одиночестве над плещущими волнами? Нет более понимающего собеседника, чем ты сам.
Быть одному — вот радость без предела,
Но голос твой еще дороже мне:
И нет счастливей на земле удела,
Чем встретить милый взгляд наедине,
Чем слышать, как согласно и несмело
Два близких сердца бьются в тишине.
Время от времени одиночество необходимо, но я не забываю, что сказал Стендаль: «Одиночество дает всё, кроме характера». И я не путаю вечерок в одиночестве, за чашкой чая и с хорошими пластинками, с настоящим одиночеством. Тем, которое всем знакомо, от которого не уйти и которое отнюдь не роскошь. Мы рождаемся одни и умираем одни. А в промежутке пытаемся быть не слишком одинокими. Я глубоко убеждена, что все мы в душе одиноки и от этого глубоко несчастны.
Я люблю тебя. И ты единственный человек, которому я хотела бы это сказать. Давай поженимся.
Болетта удержала её:
— Ты крестилась. Я видела.
Пра отдёрнула руку:
— Перекрестилась, и что? Старая ведьма осеняет себя крестом! Это так важно?
Старуха снова перекрестилась.
— Бесед мы с ним давно не ведём. Но изредка я нет-нет, да и подам ему знак рукой. Чтобы он не чувствовал себя одиноко.