Мама всегда говорила: если необходимо сделать нечто малоприятное, делай это искренне и не трать силы на сожаления.
Превыше смертных стоят боги, а превыше нас – непознаваемая сущность, которую мы называем Вихрем.
Мама всегда говорила: если необходимо сделать нечто малоприятное, делай это искренне и не трать силы на сожаления.
Превыше смертных стоят боги, а превыше нас – непознаваемая сущность, которую мы называем Вихрем.
Превыше смертных стоят боги, а превыше нас – непознаваемая сущность, которую мы называем Вихрем.
Искренность не является художественным достоинством. Когда творец кричит на каждом перекрестке, что вложил в творение всю свою душу – он смешон. Когда умоляет пожалеть его, обессиленного, выплеснувшего в равнодушные лица всю кровь из вен – смешон вдвойне. Кому нужна его душа? Кому нужен он без души, оставленной в творении? Важно другое: появилась ли у творения собственная душа? Единственная и неповторимая? Шлепните ребенка по заднице, пусть закричит, пусть жизнь проживет – тогда и посмотрим… Искренность – твой залог перед Богом. Но выкупать залог придется на другие средства.
Очень трудно искренне служить Богу. И не потому, что задание трудное, а — искренности не хватает.
Самая человечная вещь, которую мы должны совершить в своей жизни, – это научиться высказывать наши искренние убеждения и чувства и переживать последствия этой откровенности. Это основное требование Любви, и это делает нас уязвимыми перед людьми, которые могут высмеять нас. Но эта уязвимость – единственная настоящая ценность, которую мы способны предложить людям.
— Вы были искренни или всего лишь играли?
— Как мне ответить, чтобы получить эту роль?
— Ну что ж, неплохо. Идемте.