— Знаете, история — моя страсть. В Древнем Египте, если вы давали клятву, вы должны были сказать: если я лгу — отправьте меня в каменоломню... Это значит, что если вы, дав клятву, солгали — вас на какое-то время отправят в рабство...
Ты судил о других по цвету их кожи. И сегодня ты поймешь, что внутри мы все одного цвета.
На Востоке врачам платят лишь исцеленные, не исцеленным не за что платить. То есть платишь за то, что хотел купить, а не за то, что не нужно. А у нас все вверх ногами. Все политики болтают одно и то же, изо дня в день, год за годом: «решения должны приниматься врачами и пациентами, а не правительством». Но теперь я знаю, что врачи, пациенты и правительство ничего не решают. Все решают страховые компании. Пираньи…
— Ты можешь всё?
— Всё.
— Поклянись!
— Это у вас, женщин, клятвы. А у нас, джиннов, каждое слово — правда.
Пока человек не посмотрел в глаза смерти, невозможно угадать, что он сделает ради жизни.
Чтоб жить, должны мы клятвы забывать,
Которые торопимся давать.
И мы живем не чем-нибудь одним,
А сменой увлечений жить хотим.
Годами твоя формула вероятности решала судьбы людей... Здоровые процветали, а потенциально больные всегда лишались надежды, но это формула не учитывает извечную волю к жизни.
Сперва это было словно шепот. Словно клятва, ветер, что дул над предсмертными криками десяти тысяч мужчин. Он касался её, словно рука любовника. Тот ветер, та клятва стали бурей. Бурей, что несла в Грецию весть от нашей владычицы Свободы, которая принудила Леонида отдать ей всё в жертву. Это буря самопожертвования, братья мои. Это буря свободы. Это буря мести.
Cлайд с цитатой