— Упрямый баран! Весь в мать! Ей тоже вечно не сиделось на месте!
— Ему всего двадцать. И он викинг! От такой смеси хоть волком вой. Я вспоминаю, каким упрямым и беспутным был ты в своё время... Ну, с тех пор мало что изменилось.
— Упрямый баран! Весь в мать! Ей тоже вечно не сиделось на месте!
— Ему всего двадцать. И он викинг! От такой смеси хоть волком вой. Я вспоминаю, каким упрямым и беспутным был ты в своё время... Ну, с тех пор мало что изменилось.
— Я знала, я так и знала, эта Мулан всегда была изрядной смутьянкой!
— Не гляди на меня, она унаследовала это от твоей родни.
— Видишь ли, моё гадкое поведение не связано с моей потерей.
— То есть идиот в тебе жил всегда.
— Да, мадам, а это неизлечимо.
— Посмотри на себя, где твоя семья? Ты уже сколько времени один находишься. Один! Тебе в старости некому будет стакан воды поднести, ты понимаешь, Батр?
— Гар, я в старости буду в замечательной физической форме и я буду в состоянии сам себе принести этот стакан воды. А тебе уже сейчас нужно принести стакан воды! Ты купил себе машину, устроил дом, женился на Кристине, родил дочь! Тебе не кажется, что ты слишком заморочился ради одного стакана воды?
— Мама, а что это за зверь?
— Знаешь, детка, неприлично тыкать пальцем в того, кто притворяется почтовым ящиком.
— Кажется, у меня аллерНгия на этот плед.
— Слышал, пап, у мамы аллерНгия..
— Ну да, ха-ха, неправильно произнесла одно слово, отстаньте от меня.
— Ты зачем увеличила грымкость?
— Ой, да ладно, мам, не обужайся!
— Тут твоя любимая прогрумма!
— Вернись к нам, Фрунки!
— Я согласен.
— Почему бы вам не обсудить это со своей семьей?
— Они могут сказать «нет».
Чепуха! Девушку из хорошей семьи не может обесчестить такой злой маленький плебей, как Помпей!
— Нормально я себя веду, просто пишу. Что тут необычного?
— Ну, хотя бы то, что ты это делаешь... эклером.