Безумие, здравствуй. В разумных пределах
Мама просила много не пить.
Безумие, здравствуй. В разумных пределах
Мама просила много не пить.
Человеческая жизнь — это прекрасное, но короткое мгновение, и как можно так легкомысленно и бездумно сокращать и отравлять его наркотическим алкогольным ядом! Особенно в юности, когда ум и сердце полны благородных помыслов я желаний, стремлений посвятить себя борьбе за благо человечества, когда каждый ощущает себя самым смелым, ловким и талантливым, способным на дерзновенные открытия в науке, технике, культуре. Именно на молодые роды падает наивысший взлет в творческом горении личности. И нельзя допустить, чтобы этот бесценный человеческий дар погибал, разрушался в пьяном угаре.
— Может, лучше не налегать так на текилу?
— Ты не прав, мучачо. Моя печень хочет пересечь границу.
Когда конец был уже близок, меня заботило только одно – быть рядом с мамой. А единственное, что, похоже, беспокоило отца, – это починить её часы.
— Девушка, скучаете?
Девушка, бицепс которой был в толщину с две моих руки и поражал рельефом, сурово осмотрела ведьмака и, даже не думая щадить его чувства, покачала головой:
— Не настолько.
Парень стушевался, но быстро пришёл в себя и выдал, видимо, первое, что пришло на ум:
— А вы, случайно, не сладкоежка?
Дама вновь одарила навязчивого кавалера недобрым взглядом и басовито хохотнула, махнув кружкой:
— Нет, я горьковыпивка!
Ребенок — это навсегда. Никогда уже не будет ни свободы, ни независимости, ни спокойного сердца. Оно всегда будет переживать, бояться, замирать. Оно всегда будет связано с другим сердцем, и к этому надо наконец начать привыкать. Нет, легче не станет. Никогда. Надо как-то учиться переносить эту тревогу.
Вы думаете, что пьёте виски, потому что у вас в меню написано, что это виски, и потому, что люди за соседними столиками наслаждаются виски. Хотя не исключено, что все мы тут пьём не виски, а бурду, попав под обаяние рекламы коммерческих брендов Chivas или Johnny Walker, называющих свой продукт виски. Реклама рождает любые образы.