Преданный однажды предаст и в свою очередь.
Мы измеряем дорогу
мерой своих аршинов.
Ибо уже установлено кем-то давным-давно:
весь человеческий опыт —
есть повторенье ошибок…
Преданный однажды предаст и в свою очередь.
Мы измеряем дорогу
мерой своих аршинов.
Ибо уже установлено кем-то давным-давно:
весь человеческий опыт —
есть повторенье ошибок…
Некоторые песни, книги, фильмы подобны холмам на равнине памяти. Они выше всего твоего опыта. Им никуда не деться.
— Знаю, ты чувствуешь себя преданным...
— Да, есть такой неприятный побочный эффект у предательства.
— Он переменчивый, умный...
— Лживый!
— Да, он лгун. Но знаешь, люди становятся такими, когда приходится многое повидать. Опыт делает нас лжецами. Мы врем о том, кто мы и что сделали...
— И о том, что чувствуем?
— Да... Всегда... И об этом тоже.
Склонясь, иду вперёд, растущий груз влача:
Дней, лет, имен, восторгов и падений.
Со мной мои стихи бегут, крича,
Грозят мне замыслов недовершенных тени,
Слепят глаза сверканья без числа
(Слова из книг, истлевших в сердце-склепе),
И женщин жадные тела
Цепляются за звенья цепи.
Раньше я полагал, что деньги могут быть лишь талонами на жизнь, но не на счастье. А в последние годы вижу, как ради денег люди готовы на все. Предают близких, обманывают родных, готовы лгать, убивать, отрекаться, менять веру, предавать даже своего Бога...
Никто так яростно не убивает, не уничтожает, не затаптывает какую-либо идею, как человек, который некоторое время ей служил, а потом её предал.