— Я впервые в жизни вижу, как ты нервничаешь.
— Ой, оставь, пожалуйста, я нервничала однажды в жизни в нашу первую брачную ночь... и то это было после секса.
— Я впервые в жизни вижу, как ты нервничаешь.
— Ой, оставь, пожалуйста, я нервничала однажды в жизни в нашу первую брачную ночь... и то это было после секса.
— Как я понимаю, у тебя новый роман.
— Роман? У меня? В моём возрасте?! Боже сохрани, у меня любовник!
— Писатель, кажется...
— Нет, нет, журналист из «Вашингтон Пост». Ему 54, у него проблемы с сердцем, астма, склонность к алкоголизму, а ещё у него самая светлая голова в этой стране, после меня, конечно.
— Ты ведь вряд ли согласился бы провести свой летний отпуск в Нью-Йорке, если бы я тебя туда пригласила.
— Нет, ну только если все остальные оттуда уедут.
— А знаешь, о чем мечтаю я? О внучке. С дочкой у меня, похоже, вышла полная задница.
— Да, пожалуй, никто кроме тебя не может так точно выразить свои сентиментальные чувства...
— Я встречаюсь с очень трогательной девушкой...
— И за какое место она тебя трогает?
— Ты всегда боялась того, что может тебе понравиться. Счастье — это же так банально...
— Нет, банальна только эта фраза.
Я говорил тебе, что хочу большего, чем просто секс. Я хочу быть с тобой. Я хочу быть твоим возлюбленным. Я выругался, запуская свои руки в волосы. Я влюбляюсь в тебя, Хлои... Я хочу быть единственным мужчиной, который трахает тебя у окна, и первым человеком, которого ты видишь по утрам, лежа на моей украденной подушке. Я также хотел бы быть тем, кто принесет тебе лаймовое фруктовое мороженое после того, как ты съешь несвежие суши.
— Есть два способа заставить замолчать мужчину. И один из них — это секс.
— А второй какой?
— Не знаю. Я никогда им не пользовалась.
— Ты соответствуешь моему чувству прекрасного. Ангельская красота и демоническая безнадежность. Понимаешь, о чём я?
— Ты хочешь меня трахнуть?
— Может быть. Но я выражаю это несколько поэтичнее.
— Сначала я рассказала им обо всех твоих ласках и о своих тоже. А потом они поделились своими тайнами и желаниями, в основном фантазиями, потому что у них мало тайн.
— А почему вы смеялись, как девчонки?
— Стеснение, скромность, стыд. Они все еще живут в подростковых мечтах и, только смеясь, могут говорить о своих желаниях и тайных мыслях.
— Я сегодня встретил девушку, с которой уже спал, но она меня не помнит!
— Ты хочешь сказать, что переспал со всеми девушками Америки и пошел по второму кругу?
( — Вчера я встречался с одной девушкой и посреди свидания вдруг понял, что уже спал с ней!
— То есть ты переспал со всеми женщинами Нью-Йорка и пошел по второму кругу?
— Да, но это не самое страшное. Кажется, она не помнит, что спала со мной!)