— А знаешь, о чем мечтаю я? О внучке. С дочкой у меня, похоже, вышла полная задница.
— Да, пожалуй, никто кроме тебя не может так точно выразить свои сентиментальные чувства...
— А знаешь, о чем мечтаю я? О внучке. С дочкой у меня, похоже, вышла полная задница.
— Да, пожалуй, никто кроме тебя не может так точно выразить свои сентиментальные чувства...
— Как я понимаю, у тебя новый роман.
— Роман? У меня? В моём возрасте?! Боже сохрани, у меня любовник!
— Писатель, кажется...
— Нет, нет, журналист из «Вашингтон Пост». Ему 54, у него проблемы с сердцем, астма, склонность к алкоголизму, а ещё у него самая светлая голова в этой стране, после меня, конечно.
— У нас, конечно, был минимальный шанс на счастье... но что касается секса, мне кажется, он никогда не был камнем преткновения!
— Да-да. Но и чудом архитектуры его тоже не назовёшь!
— Я впервые в жизни вижу, как ты нервничаешь.
— Ой, оставь, пожалуйста, я нервничала однажды в жизни в нашу первую брачную ночь... и то это было после секса.
— Я встречаюсь с очень трогательной девушкой...
— И за какое место она тебя трогает?
— Ты всегда боялась того, что может тебе понравиться. Счастье — это же так банально...
— Нет, банальна только эта фраза.
— Ты был когда-нибудь влюблен?
— Неоднократно.
— Если неоднократно, это уже не похоже на любовь...
Вечно женщины придумывают причины для слез. Такое впечатление, что им жизненно необходимо регулярно страдать, чтобы нормально функционировать.