Им дали рай, они его профукали. Им дали Землю, они её изгадили.
Я готова избавится от этого креста, наливающего свинцом мое молчаливое сердце, без дальних слов. И всё равно, что будет после. Если вообще будет.
Им дали рай, они его профукали. Им дали Землю, они её изгадили.
Я готова избавится от этого креста, наливающего свинцом мое молчаливое сердце, без дальних слов. И всё равно, что будет после. Если вообще будет.
Между нами первый снег, первый лед,
Запах лета и тления травы.
Первых листьев в октябре хоровод
И заснеженные фонари.
И время наступит вспоминать наши сны.
Засыпаем под утро, пока мысли терзают виски.
И время наступит вспоминать наши сны.
Засыпая на сутки мы проснёмся с приходом весны.
Ты... ты прости меня, Лиан-Чу. Прости, потому что я собираюсь сделать то, что тебе не понравится. Я всё обдумала и понимаю, что каждому нужна мама. Но ты — не они! Однажды они увидят это и тут же тебя слопают. Или прогонят тебя, и ты снова станешь сиротой.
Это не твоя семья, Лиан-Чу. Мы — твоя семья.
Встреча нам
Не суждена, — и в хижине,
Бамбуком скрытой,
Густо падает слёз роса
На полночное ложе моё.