— Девушка дала мне телефон.
— Да это был парень!
— Я всё равно польщён.
— Девушка дала мне телефон.
— Да это был парень!
— Я всё равно польщён.
... я просто пел всю свою жизнь, сколько себя помню. Я пою в этом ресторане и вот что скажу — никто не получает больше чаевых чем трёхлетний малыш!
— На свете есть вещи намного хуже. Есть политики, войны, лесные пожары, голод, чума, болезни, боли, рак, политики.
— Вы о них уже говорили.
— Знаю что говорил, но они намного хуже всего остального вместе взятого.
— О, нет, тебе это есть нельзя.
— Это почему?
[Ника тошнит кровью]
— Ну, как дела, Ник? Нормально?
— Он съел картоху.
— Уже и пожрать нельзя. Супер. Загорать нельзя, днем телек не посмотришь. Но картошка — это ж самое обидное! Любимую еду теперь нельзя! Короче, быть вампиром — отстой.
Тишина, темнота и звуки капели неприятно действуют на расшатанные нервы бывалого геймера.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
— Да ладно, хочешь сказать, что тебе тут не одиноко? В заднице мира?
— Нет. Я не очень люблю людей — предпочитаю фасоль. Видел длинную фасоль? Она взошла. И ещё банджо. Вот мои друзья: фасоль и банджо. И ещё я трахаю сварщицу — надо иметь хобби.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»