— Позовите Клеопатру!
— Эй, Титатётя!
— Кто так произносит имя Фтататиты, главной няньки царицы?
— Никто, кроме тебя его произнести правильно не сможет.
— Позовите Клеопатру!
— Эй, Титатётя!
— Кто так произносит имя Фтататиты, главной няньки царицы?
— Никто, кроме тебя его произнести правильно не сможет.
И так до скончания века — убийство будет порождать убийство, и всё во имя права и чести и мира, пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые научатся наконец понимать друг друга.
Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...
Когда человеку в этом мире не терпится что-либо сказать, трудность не в том, чтобы заставить его говорить, а в том, чтобы помешать ему повторять это чаще, чем нужно.
— Я не знаю, где там могла прятаться Клочкова — мы же разговаривали в туалете! Это, конечно, просто ужас!
— Ну, не будем раскрывать ее профессиональную тайну.
— Крысы гаражные не хотят со мной играть!
— С ними не играть, их травить надо, пап!
— Я мужиков имею в виду. Они там в «дурака» рубятся, а у меня пары нет.
— Как у Кости на выпускном...
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?
Да и сложно что-то планировать, когда твою голову оторвало к чертям собачьим. Это как минимум неудобно.