Предоставлять двум сторонам возможность высказаться — это и есть журналистика.
Эмоции журналиста говорят иногда красноречивей слов.
Предоставлять двум сторонам возможность высказаться — это и есть журналистика.
Кричать о том, что он увидел, узнал, понял, но смог рассказать лишь половину, потому что делал это тем искусным журналистским языком, благодаря которому лживый премьер-министр становится человеком, способным менять свою точку зрения, а финансовая акула — предприимчивым бизнесменом.
Вашей жизнью руководят СМИ. Они заставят вас не верить своим глазам. И, напротив, слышать неслышимое.
Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.
Журналисты, они всегда так: держатся с тобой по-приятельски, втираются в доверие — и выкладываешь им то, о чём стоило бы молчать.
Удивительно, но я себя 39-летнего никогда и ни за что не променял бы на себя 23-летнего, к примеру. Мне офигенно нравится быть здесь и сейчас. Что бы я изменил в 23, «если бы»? Да все. Но не понимаю иногда этих соплей «эх, вот мне бы...» Нет вчера, нет завтра, живи сегодня.
Сегодня в России остается все меньше людей, относящихся к журналистам с доверием и уважением. Уже давно понятно, что существенная часть сотрудников СМИ «за долю малую» в состоянии оболгать кого угодно, что свобода слова в нашей стране многими понимается как свобода лжи. В этой связи журналистика начинает восприниматься как аморальная профессия, занятие для бессовестных людей. Может быть, петербургским деятелям пера и микрофона стоит задуматься и над тем, почему их организация, о «корочках» которой совсем недавно мечтали действительно талантливые и достойные личности, сегодня не обладает в городе должным авторитетом?
Я полностью отрицаю какие-то национальные особенности, в частности, у славянских народов, которые у них врождённые. Такого быть не может. Это ерунда. Есть, без сомнения, есть у наших народов национальные всевозможные особенности, и поведенческие в том числе, но я уверен, что они приобретённые. Приобретены они благодаря среде обитания, воспитанию и даже продуктам питания. Всему чему угодно, но на генном уровне такое не передаётся ни в коем случае. При этом воздействовать на приобретение народностями таких особенностей могут не только воспитание или ещё что-то, но и средства массовой информации. Однозначно. Как скоро такие особенности могут стать особенностями целого народа? Я думаю, очень скоро, очень быстро, к моему огромному сожалению.