Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать.
Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны.
Так тихо, что хочется заново жизнь начинать.
Так тихо...
Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать.
Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны.
Так тихо, что хочется заново жизнь начинать.
Так тихо...
Если вы есть – будьте первыми,
Первыми, кем бы вы ни были.
Из песен – лучшими песнями,
Из книг – настоящими книгами.
— Ты когда-нибудь слушал тишину, Ежик?
— Слушал.
— И что?
— А ничего. Тихо.
— А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится.
— Приведи пример, — попросил Ежик.
— Ну, например, гром, — сказал Медвежонок.
— Что я могу для вас сделать? В смысле, чем я могу еще помочь?
— Было бы чудесно послушать тишину.
(— Что-нибудь еще? Содействие, может?
— Тишина не помешает, пожалуй.)
Мы судьбою не заласканы.
Но когда придет гроза,
мы возьмем судьбу за лацканы
и посмотрим ей в глаза.
Отлив лениво ткёт по дну
Узоры пенных кружев...
Мы пригласили тишину
На наш прощальный ужин.
Надо бы, конечно, в поселок сходить, посмотреть, что там. Но не хочется идти в поселок. А хочется еще посидеть на остановке. А потом пойти обратно на станцию и посидеть на станции, на скамеечке. Хорошо ведь тихим весенним вечером сидеть на железнодорожной платформе на скамеечке, особенно если станция маленькая и тихая, а поезда редки и малы, просто сидеть, наслаждаясь железнодорожной тишиной и собственным сосредоточенным оцепенением.