Акрагантяне едят так, словно завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно.
Напомни, чтобы я покончила с собой перед обедом.
Акрагантяне едят так, словно завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно.
... Захваченный бурным вихрем новой для тебя жизни, ты мало вспоминаешь о родительском доме, о нас с матерью, и почти не скучаешь. Это придет позже, когда ты узнаешь жизнь.
— Знаешь разницу между этим местом и Нью-Йорком?
— Славные рогалики?
— Ты всегда можешь вернуться. Но ты не станешь.
Жизнь в нашем доме похожа на короткое одеяло: иногда ты прекрасно под ним помещаешься, а иногда мёрзнешь и трясёшься всю ночь. Хуже всего то, что ты никогда не знаешь, как будет в этот раз.
Если вы когда-нибудь были настолько удачливы, чтобы принадлежать чему-то, если место принимает вас и вы принимаете это место, вы не покинете его только потому, что оно может убить вас. Есть вещи более ценные, чем жизнь.
Мы многое принимаем как должное, особенно такие основополагающие вещи, как еду и кров, которые, кажется, нам принадлежат с момента нашего рождения. Отсюда ощущение, что это неотъемлемая часть нас самих. Лишь потеряв «свое», мы понимаем, чего мы лишились.
Но все же, если честно, очень хочется
Чтоб нам с тобой случайно повезло.
И, несмотря на разные пророчества,
Прошло бы стороной любое зло.
И чтобы наша жизнь текла размеренно,
И оба мы спешили бы домой.
И время, то, что небом нам отмерено
Провел я исключительно с тобой.