Соображать одному намного труднее, чем сообразить на троих.
Рекламы здорового образа жизни меньше, чем рекламы водки Nemiroff.
Привет, светлое будущее. Здравствуйте, здоровые дети.
Соображать одному намного труднее, чем сообразить на троих.
Рекламы здорового образа жизни меньше, чем рекламы водки Nemiroff.
Привет, светлое будущее. Здравствуйте, здоровые дети.
Школьный выпускной, последний год, мальчики и девочки упиваются пивом. Мне нравится газировка, где же газировка? Я что здесь единственный дебил, которому нравится газировка?
Я всегда преувеличенно дружелюбно разговариваю с пьяными, тем самым предупреждая и заранее лишая основания классический вопрос русского поэта-пьяницы.
Впрочем, как и большинство русских поэтов-пьяниц, мой знакомый был
евреем.
В жизни бывают два случая, которые неизвестно, чем кончаются: когда мужчина выпьет в первый раз и когда женщина выпьет в последний.
Знаете, репутацию алкоголика мне создали журналисты; любопытно, ни одному из них не пришло в голову, что я напиваюсь у них на глазах только потому, что на трезвую голову мне их не вынести.
— Ром... это же гадко! Разве вам нравится быть пьяным?
— Нет. С пьяным жить, как во сне легко, поддаваться обману... Я пью для того, чтобы быть трезвым.
Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам:
— Сколько время?
Демиденко отвечает:
— Нет часов.
И затем:
— Такова селяви.
Алкаш оглядел его презрительно:
— Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила!
Демиденко потом восхищался:
— У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!
Я так решил ещё с утра
Сегодня точно напьюсь,
Сегодня кончатся все деньги,
Сегодня пиво и блюз…