Вещи, о которых вы можете не вспоминать годами, все еще могут заставить вас плакать.
Помнить — наихудшее проклятие.
Вещи, о которых вы можете не вспоминать годами, все еще могут заставить вас плакать.
Не пойду этой тропкой,
Заваленной палыми листьями,
Где с каждым шагом
Всё глубже, всё пасмурней осень.
Сяду там — у ручья,
Где ещё до сих пор зеленеет,
И среди простодушных,
Среди голубых незабудок,
Память ищет губами
Твое отзвучавшее
Имя.
Как белый камень в глубине колодца,
Лежит во мне одно воспоминанье.
Я не могу и не хочу бороться:
Оно — веселье, и оно — страданье.
Мне кажется, что тот, кто близко взглянет
В мои глаза, его увидит сразу.
Печальней и задумчивее станет
Внимающего скорбному рассказу.
Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья,
Чтоб вечно жили дивные печали.
Ты превращён в моё воспоминанье.
Курт одновременно был совсем разными людьми. И веселым, и застенчивым, и этаким выдающимся сверхчеловеком. Он мог быть милым, а мог быть диким. По временам он бывал просто страшен. Я думаю, я был приличным барабанщиком, но не знаю, был ли я достаточно хорош, чтобы участвовать в этой большой истории.
Когда она ушла, Тэй еще некоторое время сидел, стараясь представить себе лица друидов, которые больше никогда не увидит. Очень странно, но в памяти некоторые из них уже потускнели. «Вот что делает время даже с теми, кто был мне ближе всех», — грустно подумал он.
В глубине твоего разума
Живет воспоминание.
Его трудно найти,
Когда ослеплен горем.
И её ледяной голос
Напевает мелодию.
Слыша, как она поет,
Дьявольски холодный дождь начинает идти.
Она не слышит твой голос.
Я оставлю только свет
В ваших пламенных сердцах,
Только дайте мне ответ -
Почему вы все в слезах?
Я оставлю только снег,
Белоснежный, как и я,
Я оставлю яркий свет
Навсегда внутри тебя.
Белый снег в душе твоей не растает,
Яркий след в душе твоей не погаснет.