Дэйв Грол

Курт одновременно был совсем разными людьми. И веселым, и застенчивым, и этаким выдающимся сверхчеловеком. Он мог быть милым, а мог быть диким. По временам он бывал просто страшен. Я думаю, я был приличным барабанщиком, но не знаю, был ли я достаточно хорош, чтобы участвовать в этой большой истории.

Другие цитаты по теме

Знаете, как это бывает: некоторые фильмы запоминаешь только по тому, какое тогда было настроение или с кем ты его смотрела. То, что мы творим в своем воображении, гораздо хуже того, что происходит в жизни.

Другое примечательное открытие – сильное влияние настроения на работу интуиции. Для измерения точности экспериментаторы вычисляли «индекс интуиции». Они обнаружили, что, если перед экспериментом привести участников в хорошее настроение приятными размышлениями, точность возрастает более чем вдвое. Опечаленные участники, напротив, были совершенно неспособны справиться с заданием на интуицию; их догадки были не лучше случайных.

Мы стояли у Москвы-реки,

Теплый ветер платьем шелестел.

Почему-то вдруг из-под руки

На меня ты странно посмотрел

Так порою на чужих глядят.

Посмотрел и улыбнулся мне:

Ну какой же из тебя

Солдат?

Как была ты, право,

На войне?

Неужель спала ты на снегу,

Автомат пристроив в головах?

Я тебя

Представить не могу

В стоптанных солдатских сапогах!.

Я же вечер вспомнила другой:

Минометы били,

Падал снег.

И сказал мне тихо

Дорогой,

На тебя похожий человек:

Вот лежим и мерзнем на снегу

Будто и не жили в городах...

Я тебя представить не могу

В туфлях на высоких каблуках...

Разные причины легкости или напряжения действуют в обе стороны. В состоянии когнитивной легкости вы, вероятно, находитесь в хорошем настроении, вам нравится то, что вы видите, вы верите тому, что слышите, доверяете своим предчувствиям и оцениваете ситуацию как комфортную и знакомую. Вдобавок вы, скорее всего, рассуждаете небрежно и поверхностно. Ощущая напряжение, вы, вероятно, будете бдительны и склонны к подозрениям, вложите больше сил в свое занятие, будете чувствовать себя не так комфортно и делать меньше ошибок, но при этом вы будете меньше обычного использовать интуицию и творческие способности.

Я не могу запомнить, что тебя забыл.

Здесь есть один интересный момент. Я училась в американском университете. Можно подружиться только в одном случае: если ты полностью отрекаешься от России. Если ты начинаешь говорить, что там всё плохо, а здесь у тебя теперь прекрасный новый мир. То есть, если тебя перетягивают туда полностью, тебе нужно аплодировать против Путина на мероприятиях. Я на них сидела. Это принципиально. Это унизительный процесс. Ну что это такое — поливание грязью моей собственной страны? Поэтому призыв — «отрекись» играет важную роль. Если ты идешь против этого направления… Я это испытывала. Во время учёбы у меня были ситуации, когда мне просто приходилось вставать и говорить, что я расцениваю это как угрозу. Когда я продолжала говорить что-то хорошее о России, меня обвиняли абсолютно во всём. Во всех проблемах всех стран, вот посмотрите — она исчадие зла. Это принципиально. Образ врага важен.

Так вот о Корнилове. Сегодня в моде патриотизм и любовь к России. Гордость за её историю и стремление сделать её лучше. Неприятие внешнего врага и презрение к его сторонникам внутри страны. С этой точки зрения генерал от инфантерии – ярчайший пример для подражания. Не было тогда большего патриота исторической России, чем Корнилов. Равно как и не было большего врага у немцев, многочисленных сепаратистов и у большевиков.

Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.

Голливуд — это завод. Тебе следовало бы понимать, что ты работаешь на заводе и что ты — это всего лишь часть механизма. Если провалишься — тебе найдут замену.

Где-то там, в глубине, у него свербело в сердце, но он велел себе не расчесывать. Он боялся того, что может оттуда вытечь.