Юлия Владимировна Друнина

Мы стояли у Москвы-реки,

Теплый ветер платьем шелестел.

Почему-то вдруг из-под руки

На меня ты странно посмотрел

Так порою на чужих глядят.

Посмотрел и улыбнулся мне:

Ну какой же из тебя

Солдат?

Как была ты, право,

На войне?

Неужель спала ты на снегу,

Автомат пристроив в головах?

Я тебя

Представить не могу

В стоптанных солдатских сапогах!.

Я же вечер вспомнила другой:

Минометы били,

Падал снег.

И сказал мне тихо

Дорогой,

На тебя похожий человек:

Вот лежим и мерзнем на снегу

Будто и не жили в городах...

Я тебя представить не могу

В туфлях на высоких каблуках...

Другие цитаты по теме

— Мне стало легче, когда я купила оружие. Говорят, даже если в руках подержать, помогает при психической травме.

— Правда? Я не знала.

— Замедляет ментализацию, успеваешь блокировать эмоции.

— И это хорошо?

— Да, если воспоминания болезненные.

Качается рожь несжатая.

Шагают бойцы по ней.

Шагаем и мы — девчата,

Похожие на парней.

Нет, это горят не хаты -

То юность моя в огне...

Идут по войне девчата,

Похожие на парней.

Говорят, что после смерти люди попадают на небеса... Но мне так не кажется. Я считаю, что умершие остаются в сердцах других людей, продолжают жить в их воспоминаниях. Но они постепенно забываются. Поэтому люди хотят оставить что-нибудь после себя, чтобы их однажды не забыли. Чтобы мы никогда их не забыли.

Так вот о Корнилове. Сегодня в моде патриотизм и любовь к России. Гордость за её историю и стремление сделать её лучше. Неприятие внешнего врага и презрение к его сторонникам внутри страны. С этой точки зрения генерал от инфантерии – ярчайший пример для подражания. Не было тогда большего патриота исторической России, чем Корнилов. Равно как и не было большего врага у немцев, многочисленных сепаратистов и у большевиков.

Основное различие между языками состоит не в том, что может или не может быть выражено, а в том, что должно или не должно сообщаться говорящими.

Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.

Голливуд — это завод. Тебе следовало бы понимать, что ты работаешь на заводе и что ты — это всего лишь часть механизма. Если провалишься — тебе найдут замену.

Мы только один раз были в том кафе, а я не могу теперь проезжать мимо него. Я стараюсь этого не делать. Мы просидели тогда в нём не более сорока минут, выпили — она чай, я два кофе. Говорили ни о чём, она смеялась, а я смотрел на неё — и думал о том, как я хочу взять её сейчас за руку и не отпустить никогда. Посидели сорок минут, и это кафе стало для меня «нашим» кафе. Я не могу туда зайти больше, и вид этого кафе ранит меня. И бульвары… все бульвары ранят. И весь город ранит меня беспрерывно. Потому что она здесь. А все те места, где мы встречались, стали просто эпицентрами нестерпимого… волнения, тревоги…

Когда-нибудь мы вспомним так много, что соорудим самый большой в истории экскаватор, выроем самую глубокую, какая когда-либо была, могилу, и навек похороним в ней войну.

МЕССИЯ – воплотившееся Божество с промыслом дать людям Закон, как путь спасения души.

*

Религия ведёт к Богу, если не пытается Его собой подменить.

*

Кто не идёт за Мессией, за тем идёт дьявол.

*

Нетерпимость к злу и любовь – фундамент и купол религии.